Я оказался прав только наполовину, и не про комбинезон кролика.
И баскетбольной формой это тоже можно назвать с большой натяжкой, поскольку на ней надеты крошечные шорты, кроличий хвостик, гольфы до бедер и топ в тон.
Работа и хоккей помешали нам встретиться сегодня после того, как она вернулась домой от своего бывшего. Я испытываю отчаянное желание узнать, как прошла их первая за два месяца встреча, и никак не могу разобраться в своих чувствах по поводу нашей дружбы, и ее сексуальный вид совсем не помогает делу.
Ситуацию усугубляет еще и то, что я целую вечность не трахался, и теперь мне придется весь вечер любоваться округлостями и задницей Хэлли. Боже, как же мне не хватает секса.
Дело даже не в том, что она прекрасно выглядит. Я очень горжусь ею, видя, как растет ее уверенность в себе с каждым полученным комплиментом. Она расцветает в окружении других, и я так рад, что мои друзья приняли ее без вопросов.
– Земля вызывает Генри, – говорит Аврора, помахав рукой перед моим лицом. – О боже, эти кроличьи ушки конкретно запудрили тебе мозги. Когда ты наконец признаешь, что у тебя есть к ней чувства, и пригласишь ее на свидание?
Каких богов я разозлил, что в моей жизни появились две назойливые женщины?
– Ты ведь знаешь, что крысы не умеют разговаривать?
– Пи-пи-пи, дружочек. Кто-нибудь тебя опередит.
– Вы с Анастасией передаете друг другу эстафету, кто больше всего вмешивается в мою жизнь? – спрашиваю я, понижая голос, когда замечаю приближающихся к нам девушек. Анастасия и Лола были днем на нашей игре, и первым делом Анастасия спросила меня, где Хэлли. Не «Мне жаль, что вы сыграли вничью» или «Ух ты, как здорово ты играешь в хоккей». К счастью, Лола призналась, что не готовила свой утренний кофе, надев хоккейный свитер наизнанку, и это позволило мне сменить тему.
– Да. – Аврора улыбается, тут же разворачиваясь, чтобы поприветствовать Хэлли, Эмилию и Поппи, и протягивает удостоверение личности Хэлли. – Я пришла не с пустыми руками.
– Ага, с опозданием, – ворчит Эмилия, щелкая свою лучшую подругу по лбу. – Я видела, сколько у тебя часов, почему ты такая?
– Свалить вину на мужчину прокатит за ответ? – спрашивает она. – Потому что я абсолютно согласна свалить все на Расса.
Мэтти подходит ко мне сзади, приобнимает рукой за плечи и оглядывает Эмилию и Поппи с ног до головы. Дужкой своих солнцезащитных очков он приподнимает прядь белокурого парика Эмилии.
– Кем вы двое должны быть?
– Они Дион и Шер из «Бестолковых», – говорю я, глядя на пару в клетчатых юбках и блейзерах. – Меня бесит, что я это знаю.
– Вас всех собрать – все равно что пасти кошек, – стонет Бобби, сдвигая солнечные очки на затылок. Он только и делал, что хвастался, что ему не нужен парик, поскольку его волосы и так светлые. Глядя на все наши наряды, думаю, что в Лос-Анджелесе больше не осталось свободных светловолосых париков. – Итак, команда Фиери и его друзья, мы движемся ко входу. Такими темпами я выпью только в ноябре.
Не понимаю, почему я так нервничаю каждый раз при входе в «Горшочек меда», когда знаю, что меня пропустят. Когда Браяр закончила колледж и уехала, ее младшая сестра Дейзи стала работать на ее месте. Мы как-то переспали и нормально общаемся, когда видим друг друга в студии. Как и ее сестра, она совсем не против нашего присутствия, потому что мы не устраиваем сцен.
Я делаю это ради команды. Как хороший лидер, я рядом и при победах, и при поражениях, и, в данном случае, при ничьей. Я делаю это ради команды, хотя на самом деле совсем этого не хочу. Во всех прочитанных мною книгах говорилось, что я должен извлекать максимум пользы из скверной ситуации, находить хорошее в плохом, поэтому именно это я и пытаюсь сделать сегодня вечером, когда предпочел бы остаться дома.
Аврора заказала столик, поэтому она идет к кабинке первая, а все остальные следуют за ней. Ди-джей играет музыку в стиле R&B, а не однообразное техно, от которого взрывается голова, так что это хорошее в плохом. Возможно, если музыка не изменится, я даже смогу насладиться сегодняшним вечером.
Дейзи останавливается прямо передо мной, выходя из кабинки, и приподнимает гарнитуру от губ. Встав на цыпочки, она наклоняется к моему уху и говорит:
– Мне нравится твоя рубашка. Если пробудешь здесь до закрытия, найди меня.
Не успеваю я придумать ответ, как она разворачивается, взмахнув светлыми волосами, и идет к своему месту у входа, а я смотрю вслед на ее длинные ноги. Когда поворачиваюсь обратно к кабинке, Хэлли и Поппи наблюдают за мной. Хэлли натянуто улыбается и тут же отводит взгляд. А Поппи продолжает сверлить меня взглядом, и именно в этой неожиданной игре в гляделки я понимаю, как сильно она иногда напоминает мне мою маму.
Возможно, своим покладистым характером и такими же карими глазами. А может быть, потому, что у них одинаковый насыщенный коричневый оттенок кожи и длинные темные волосы, заплетенные в мелкие косички. Хотя, скорее всего, это одинаковая манера сердито смотреть на меня, когда я делаю что-то не так.
