– Ты считаешь, что не очаровал меня? Генри, ты в моем доме. Собираешься спать в моей постели. – Я подхожу к ней ближе и наблюдаю, как она смотрит на меня. Слегка наклонившись в сторону, я бросаю свои очки на столик позади нее, рядом с ее сумочкой. И клянусь, слышу, как у нее перехватывает дыхание. – Я почти уверена, что ты совершенно меня очаровал.
Она не двигается с места, когда я выпрямляюсь, и мы оказываемся настолько близко, что я могу разглядеть каждую темную ресничку, когда она закрывает глаза. Каждую едва заметную веснушку на носу. Легкое подрагивание ее груди при каждом вдох, пока она пытается выровнять свое дыхание.
– Хэлли, я не пытался тебя очаровать.
– А что бы ты сделал? Если бы захотел меня очаровать?
– Сказал бы, какая ты сногсшибательно красивая. Что хотел бы вечно слушать твой смех. Признался бы, что в своих мечтах представляю нас вместе. А еще обо всем, чем мы займемся. И обо всем том, что хочу сделать с тобой.
Она не сводит с меня своих больших карих глаз.
– Думаю, это определенно сработало бы.
Ее взгляд опускается к моим губам, и этот намек ни с чем не спутаешь. Я снимаю с нее обруч с кроличьими ушами и бросаю на пол позади себя.
– Это не ради опыта, Хэлли, – тихо произношу я, проводя большим пальцем по ее подбородку. – А потому, что я этого хочу, и только в том случае, если ты тоже хочешь.
Я медленно наклоняюсь к ней, медленнее, чем когда-либо, потому что если я ошибаюсь, если все ошибаются, то я все испорчу. Мое сердце неистово колотится в груди, и я еще никогда так сильно не нервничал, когда с кем-то целовался.
И тут она шепчет:
– Хочу.
И наконец я ее целую.
Мне не стыдно признаться, что я задумывалась о том, что было бы, если бы Генри Тернер когда-нибудь меня поцеловал.
Несколько недель назад мое подсознание довольно любезно показало мне краткую, откровенно непристойную версию, но теперь, сравнив с реальностью, могу с уверенностью заявить, что мой сон очень далек от действительности.
Я хватаюсь за его рубашку обеими руками и прижимаюсь к нему, будто он растворится в воздухе, если я этого не сделаю. Он обхватывает мое лицо ладонями и целует так, что у меня перехватывает дыхание, все тело горит, а между бедер пульсирует. Вот на что это должно быть похоже, быстро решаю я.
Сильное желание, отчаяние, стремление сделать что-нибудь, да что угодно, чтобы облегчить эту сладкую боль.
Внутренний голос говорит, нет, кричит мне, что это кажется правильным – он и я.
– Хэлли, – шепчет он, отстраняясь и прижимаясь своим лбом к моему. То, как нежно мое имя слетает с его языка, должно быть, противозаконно. – Идем в постель.
– Идем.
– Спать, – добавляет он.
Генри никогда не нужно беспокоиться о том, что мне не хватает новых впечатлений, потому что я испытываю их постоянно. Как, например, сейчас, когда разочарована тем, что он хочет лечь спать, а не продолжить начатое. Могу гарантировать, что такого раньше никогда не случалось.
– О, ты не… – Куда я клонила, когда начала задавать этот вопрос? – Не заинтересован? Подожди, тебе необязательно отвечать. Я…
Положив руки мне на талию и не отпуская от себя, Генри делает несколько шагов вперед, пока я не натыкаюсь задницей на стол. Затем он прижимается ко мне бедрами, и я получаю ответ. Ощущая, насколько он возбужден, и понимая, что я тому причина, испытываю пьянящее чувство.
– Очень заинтересован, – говорит он, нежно меня целуя. – Но нам не нужно торопиться.
Я киваю в знак согласия, хотя не уверена, что действительно согласна.
Взяв его за руку, когда он отходит, я позволяю ему отвести меня в мою спальню. С каждым шагом окутывающий меня туман вожделения рассеивается, и когда мы наконец достигаем верхней площадки лестницы, разумная Хэлли возвращает себе контроль. На данный момент.
– Тебе нужна коробка со всем необходимым в ванной, – говорит Генри, когда я опускаюсь на корточки, пытаясь найти под раковиной туалетные принадлежности, которыми он воспользовался, когда неожиданно остался на ночь в первый раз. Я убрала их подальше на случай, если он снова захочет остаться, и теперь не могу найти. Они мне никогда не были нужны, потому что теперь он приносит с собой сумку со всем необходимым, но из-за работы, Уилла и… Он снимает штаны.
– Хэлли?
– А?
– Почему у тебя такой шокированный вид?
Отличный вопрос. Он перекидывает их через руку, потом еще раз, пока не получается идеальный квадратик, а затем бросает на крышку корзины для белья. После чего начинает расстегивать пуговицы на рубашке, и я возвращаюсь к своим поискам под раковиной.
– Это не так.
– Ты не хочешь, чтобы я спал в нижнем белье? Я могу спать в шта…
– Нет! Все нормально. В нижнем белье нормально. В нижнем белье отлично. Я хочу, чтобы тебе было удобно. – Первый раз, когда Генри остался, а я заснула внизу в гостиной, он отнес меня в кровать, и когда я проснулась, он спал поверх покрывала полностью одетый. – Здесь нет никакого дресс-кода.
– Ты ведешь себя так странно из-за вида моих бедер или потому что мы поцеловались?
