Помощь в подготовке – это мой способ извиниться за то, что я наступаю ей на пятки.
Благодаря дополнительным помощникам все готово раньше, и у меня есть время прочитать последнее эссе Джиджи по английскому, ознакомиться с сообщениями от людей, желающих вступить в книжный клуб в «Зачарованном», и переписать те же две строчки из главы, которую я писала вчера вечером. Когда я основала этот книжный клуб, у меня были такие большие планы, а теперь мне кажется, что не успеваю моргнуть, а уже новая встреча. Я хочу уделять клубу больше внимания, но не знаю, где найти время.
Та же ситуация и с написанием книги, хотя в свете последних событий я обрела вдохновение. Конечно, я переписываю каждое слово, но, по крайней мере, на странице появляются слова. Даже если до прошлой недели я не уделяла этому проекту столько времени, сколько следовало бы.
Когда двери лифта пентхауса неожиданно открываются, из него выходит кое-кто гораздо более интересный, чем представитель фирмы, обслуживающей банкеты.
– Какое все розовое, – говорит Генри, оглядывая гостиную номера. И он прав. Из-за воздушных шаров, разнообразных блюд и надувных кроватей, расставленных перед киноэкраном, комната выглядит как Барбиленд. – Я словно попал внутрь сахарной ваты.
– Забавный способ сказать: «Ух ты, Хэлли, у тебя хороший дизайнерский вкус», – шучу я, когда он уверенной походкой пересекает комнату. – Кстати, разве ты не должен быть у парикмахера? Непохоже, чтобы ты подстригся.
Подойдя ко мне, он наклоняется, чтобы нежно поцеловать в лоб, и бросает свою сумку рядом со столом, за которым я работаю.
– От тебя вкусно пахнет.
У меня возникает непреодолимое желание броситься Генри на шею. Я не делаю этого, потому что не знаю, круто ли это, но мне действительно хочется. С одной стороны, мне кажется странным, что мы так и не поговорили о том, что между нами происходит, если вообще что-то есть, но с другой – мне нравится, что от меня ничего не ждут.
Он был занят художественным проектом и хоккеем, а я организовывала это мероприятие и занималась другими своими делами, так что такое чувство, будто мы почти не проводили времени вместе, но все нормально. Оказалось, мне все равно нужно было немного побыть одной, чтобы разобраться в своих новых чувствах. Именно это мне и нравится в Генри: он не ожидает, что я буду вести себя определенным образом.
– Не отвлекай меня. Почему ты не на своей встрече?
Он вздыхает и опускается на стул рядом со мной, быстро наклоняясь вперед, чтобы заглянуть в экран моего ноутбука.
– Это парикмахерская, где стригут по живой очереди, и я не вышел из дома в положенное время. А потом все продолжал сидеть и смотреть на часы, пока не стало слишком поздно. Если бы я отправился в парикмахерскую и ждал, когда освободится единственный парень, которому я позволю подстричь меня, я бы точно опоздал сюда.
– Как тебе вообще удается что-то делать? – искренне спрашиваю я. – Я могла бы подвезти тебя, если тебе нужен был стимул.
Он проводит рукой по достаточно отросшим волосам.
– Раньше я ходил с парнем из команды по имени Джо. Когда мы познакомились, я записал его к своему парикмахеру, потому что у него такая же текстура волос, как у меня, и он еще не нашел хорошего парикмахера. Это было наше общее дело. Потом мы пару часов смотрели спортивные передачи и общались. Он окончил колледж и переехал в Нью-Йорк учиться на юриста, так что теперь мне приходится ездить одному.
– У тебя было свидание с другом из хоккейной команды?
Я хихикаю, но он – нет. Он закатывает глаза.
– Это не свидание. Просто два парня ходят одновременно к одному парикмахеру подстричься. А потом тусуются в одном и том же месте.
– Значит, весь свой опыт свиданий ты получил от Джо, а теперь делишься им со мной? Мне это нравится. Как благоразумно.
Генри делает шаг вперед, берет меня за руки и сажает к себе на колени. Когда наши лица оказываются на одном уровне, он наклоняется ко мне, его губы практически касаются моих.
– Нет ничего благоразумного в том, о чем я думаю рядом с тобой. Или когда мы врозь.
Я слегка касаюсь его носа своим, и его дыхание замедляется. Я понижаю голос.
– Ты говорил то же самое Джо?
Это заставляет его рассмеяться.
– Нет, но я говорю тебе много такого, чего не говорю никому другому. Сколько у меня времени, прежде чем все соберутся?
Генри ласкает пальцем мое бедро, выводя маленькие круги и слушая, что я говорю. Из-за этого мне трудно связать предложение воедино.
– Меньше часа. Аврора ужинает со своей мамой и сестрой дома, затем всех заберет машина, о которой я договорилась. Организатор мероприятия превзошла все ожидания, поэтому доставка и установка всего необходимого закончилась раньше.
– Чем бы ты хотела заняться в одиночестве в отеле? – спрашивает он тихим голосом, его губы скользят по моему подбородку, пока не находят шею. – Проведя неделю без меня?
Моя кожа словно наэлектризована. Я ощущаю близость Генри каждой клеточкой своего тела, и чем больше он прикасается ко мне, тем большего мне хочется. Больше прикосновений, больше ласк. Просто больше всего. Это одновременно возбуждает и пугает.
