– Я хочу пойти в свою спальню, – он одобрительно мычит, касаясь моей кожи, – и раздеться. – Он целует меня в шею, и желание продолжать разговор тает с каждой микросекундой. – И надеть розовую пижаму, приобретенную специально для ночевки на день рождения Авроры.
Он останавливается и медленно отстраняется, чтобы я могла посмотреть на него и его расширенные зрачки.
– Нам нужно поработать над твоей речью, но я не против этого плана. И я так давно не видел тебя полностью обнаженной… – Он подхватывает меня под колени, и, прежде чем я успеваю среагировать, несет через комнату в сторону спален. – Которая из них наша?
– Ты нарушил правило! – взвизгиваю я, взволнованная тем, что меня несут на руках, словно я ничего не вешу. – То самое, которое ты всегда нарушаешь!
– Пожалуйся совету директоров, капитан.
Я указываю на дверь, которая слегка приоткрыта.
– Это моя комната. Ты будешь спать в гостиной с остальными ребятами.
Генри толкает дверь спиной и несет меня до кровати, затем осторожно опускает вниз. Скрестив руки, он хватается за край своей футболки и медленно стягивает ее через голову. Она падает на кровать рядом со мной.
– Мы оба знаем, что это не так.
Желание и волнение борются друг с другом. Да, я хочу повторения прошлого раза, но здесь? Когда нам придется поторопиться, а потом провести весь вечер, тусуясь с остальными? Я не уверена, что уже готова для такого. Даже само желание делать что-то с кем-то в новинку для меня.
– Генри… – произношу я, и мне не нравятся кроткие нотки в моем голосе. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть на него как следует.
– Хэлли, я знаю, чего ты хочешь. Ты мне доверяешь? – Я киваю. – Хорошо. Закрой глаза.
Я должна сказать ему, что не уверена, но меня снедает любопытство, что же произойдет. В прошлом все было совершенно по-другому; моя тревога основывается на том, что я нервничаю из-за неизвестности. По своей сути это возбуждение в такой же степени, как и настороженность.
Генри не прикасается ко мне, когда я закрываю глаза. Я слышу, как он ходит по комнате, и звук застегивающейся молнии, за которым следует еще какое-то шарканье. Мое сердце заходится в груди, а он все еще ничего со мной не сделал.
– Открой глаза, Хэлли, – тихо просит он.
Сделав глубокий и, надеюсь, незаметный вдох, я медленно открываю глаза. И тут же заливаюсь смехом.
– Я чувствую себя зефиркой, – говорит он, глядя на атласную пижаму, которая сейчас на нем надета.
Легкое чувство облегчения, которое я испытываю, неимоверно меня смущает.
– Нежно-розовый тебе идет.
Генри теребит край рубашки и качает головой. Мне нравится, что его имя вышито над нагрудным карманом, как на его хоккейных свитерах «Титанов».
– Мне все идет. Но это не значит, что я должен это носить.
– Больше всего мне в тебе нравится твоя скромность, – поддразниваю я. Я сажусь на кровати, чтобы рассмотреть его целиком, он и правда выглядит мило в розовом.
– Какой смысл мне быть скромным, если я хорошо выгляжу во всем, что надеваю? – Сделав шаг ко мне, он хватает меня за колени, подтягивает к краю кровати и встает между моих ног. – Без одежды я тоже хорошо выгляжу. Не думаю, что ты хотела бы это узнать, когда скоро начнут прибывать гости.
Это похоже одновременно на вопрос и подтверждение того, что он меня понимает.
– Я бы очень хотела, чтобы ты доказал свои слова, – бросаю вызов и тут же сожалею о своей уверенности, когда он опускает руки к поясу пижамных штанов. Я вытягиваю руки перед собой в каком-то драматическом протесте и пищу: – Только не сегодня!
– Я знаю. Я очень стараюсь, Хэлли. Я обращаю внимание на все, чтобы у нас с тобой все было хорошо. – Генри берет мои протянутые руки и сцепляет их у себя на затылке, придвигаясь еще ближе ко мне. Он целует меня в лоб, затем в кончик носа, прежде чем отодвинуться настолько, чтобы я могла полностью видеть его лицо. – То, что мы сделали что-то однажды, не означает, что мы должны это повторить или сделать это там, где тебе некомфортно.
– Я понимаю. Правда, и я знаю про все это неизменное согласие. Я просто… – не знаю, как это сформулировать? – …у меня никто еще не вызывал таких ощущений. Желание получить этот опыт само по себе для меня в новинку, понимаешь? Поэтому я нервничаю из-за того, что у меня нет опыта, но я хочу его получить, и только об этом и думаю.
Понимает ли он? А я сама? Я определенно ничего не понимаю.
– Все, что уяснил: я так здорово умею делиться опытом, что у тебя постоянно появляются новые впечатления. Я хочу тебя понять. Можешь объяснить по-другому? Иногда мне трудно читать между строк. Лучше просто заявить прямо. – Мне нравится, что он действительно хочет во всем разобраться. – Может, разобьем твою речь на несколько пунктов? Начнем с того, что ты сказала вначале.
Я прекрасно понимаю, что если я достаточно взрослая, чтобы хотеть секса, то должна быть достаточно взрослой, чтобы говорить об этом, но, боже мой, как же мне хочется провалиться под землю.
