– Мои родители просто заказывают поездки в туристических агентствах. Твои родители о них не слышали? – Она снова смеется и перекатывается с меня на спину. Я следую за ней, перекатываясь на бок и, подпирая голову рукой, притягиваю ее ближе. – Тебе не стоит ехать, если ты не хочешь.
– Аврора пригласила меня в девчачью поездку на весенних каникулах. Я никогда в такой не была, и меня никогда не приглашали, и я очень хочу поехать. Но это не стоит того, как отреагирует моя семья. Может быть, в следующем году, если у нее все еще будет желание взять меня с собой, я смогу поехать.
– Я знаю, что у многих в семьях сложные отношения, а у меня таких проблем не было, но я изо всех сил пытаюсь понять, почему ты просто не скажешь «нет» и не займешься тем, что доставляет тебе радость. Почему ты должна идти на жертвы, чтобы всем угодить?
– Да, иногда они многого от меня требуют, но, по крайней мере, всегда хотят, чтобы я была рядом. Они говорят, что все держится на мне.
– Даже если для этого потребуется пожертвовать своими желаниями?
На мгновение она замолкает.
– Если все развалится из-за того, что я раскачала лодку, кто заметит мое падение за борт? Кто будет рядом, если я утону?
Я знаю, как сильно Хэлли любит свою семью, и, судя по разговорам, которые я подслушал, они тоже ее любят. Я просто хочу, чтобы на нее не давило чужое бремя. Подобные беседы позволяют мне узнать о ней больше, чего я отчаянно хочу, но я чувствую, что у меня недостаточно опыта в данном вопросе, чтобы давать советы.
– Я замечаю все, что ты делаешь, Хэлли. И готов поспорить, я мог бы управлять лодкой, если бы постарался.
Она переворачивается ко мне лицом, наши тела соприкасаются, так близко мы лежим на этой гигантской кровати.
– Ты ведь всегда говоришь, что ты хорош во всем.
– И Расс слишком ответственный, чтобы позволить кому-то не надеть спасательный жилет. А у Авроры, наверное, достаточно денег, чтобы купить береговую охрану, – говорю я. – В старших классах ребята прошли обучение на спасателей, чтобы знакомиться с девушками. Робби понравилось бы командовать людьми. Ты не утонешь, Кэп. Я тебе этого не позволю.
– Вопреки своему мнению, Генри, ты всегда говоришь правильные вещи.
– Давай спать. Можем еще обсудить, какой я замечательный, когда ты проснешься.
Хэлли наклоняется и медленно целует меня. Поцелуй легкий и нежный, совсем как она сама. После она переворачивается и отодвигается назад, пока не прижимается спиной к моей груди, и тут мы понимаем, что под атласной пижамой эрекцию не спрячешь.
– Мы подумываем о том, чтобы начать подкаст.
Мы все еще на севере, после того как играли здесь в эти выходные, и после нашего дневного поражения – третьего за последние две недели – мы решили бросить вызов гневу Фолкнера и использовать оставшийся до возвращения в Мейпл-Хиллс час, чтобы повидаться с Джей-Джеем. Я пытаюсь заглушить постоянный шум разговоров моих товарищей по команде, чтобы сосредоточиться на эссе, на котором мой мозг на самом деле не хочет концентрироваться, но, услышав слово «подкаст», слетающее с губ Мэтти, я опускаю экран ноутбука.
– Мы хотим назвать его «Хладнокровная тройка», – добавляет Крис. Бобби кивает. – Он будет о хоккее.
Джей-Джей трет пальцами виски.
– Джентльмены, спросите себя вот о чем: нужны ли миру еще три гетеросексуальных мужчины с микрофонами?
Нас окружают голоса других посетителей, пока Мэтти, Крис и Бобби размышляют над вопросом Джей-Джея. Как бы мне ни хотелось побыть одному дома, в темной комнате, я рад, что все они обсуждают плюсы и минусы подкаста, а не мою дерьмовую игру.
Они продолжают настаивать, что это не моя вина, и все же я не могу избавиться от чувства, что всех подвожу. Я не знаю, как это исправить. Мало того, если я не закончу это эссе и получу плохую оценку, то мои старания быть хорошим капитаном пойдут коту под хвост, потому что Фолкнер меня убьет.
Хэлли пыталась заставить меня над ним работать, но мысли о том, как я раздеваю ее, мешают сосредоточиться на каком-то скучном эссе на тему, которая мне безразлична. Я просто постоянно хочу прикасаться к ней, и это отвлекает, особенно потому, что она постоянно хочет, чтобы к ней прикасались.
Сейчас мое свободное время заполнено петтингом в одежде и мастурбацией в душе. Она не просила ни о чем большем, так что, полагаю, она все еще занимается той же умственной гимнастикой, что и на прошлой неделе.
Парни по-прежнему обсуждают подкаст, когда я возвращаюсь к своему ноутбуку, и этот мигающий курсор дразнит меня. Я не могу провалить это задание, как не могу перестать справляться с капитанскими обязанностями всего за неделю. Я просто не могу. Чем больше на себя давлю, тем меньше могу сосредоточиться на экране; парни говорят все громче и громче, и все выходит из-под контроля.
