– Хочешь подняться наверх? – спрашивает Хэлли, ее взгляд падает на мои костяшки, которые я потираю, пытаясь избавиться от ощущения, что моя рука отделена от остального тела. – Иди, если тебе нужно.
Я киваю и не могу найти в себе силы ответить ей должным образом, поэтому обхожу ее и направляюсь к лестнице. Войдя в спальню, я бросаюсь на кровать лицом вниз, зарываюсь головой в подушку и позволяю себе отключиться.
Не знаю, сколько времени я проспал, но, когда просыпаюсь, нахожу на прикроватной тумбочке чашку с едва теплым чаем и несколько видов закусок рядом с двумя таблетками «Тайленола».
У меня уже вошло в привычку говорить Хэлли, чтобы она не смущалась, и все же сам не могу избавиться от того же чувства, когда принимаю таблетки и встаю, чтобы спуститься вниз.
Когда я вхожу в гостиную, Расс смотрит телевизор в одиночестве, и я не вижу и не слышу ни Хэлли, ни Робби. Расс ничего не говорит, когда я сажусь на другой конец дивана, лишь убавляет громкость телевизора. Он смотрит любимое кулинарное шоу Хэлли вместе с британцами.
– Хэлли его включила, – говорит он.
– Как давно она уехала? – спрашиваю я.
– Пару часов назад. Она отвезла Робби к Лоле, так что сегодня вечером мы остались вдвоем. Ты голоден?
Я не виню ее за то, что она ушла, когда я не мог составить ей компанию, но ситуация с эссе Торнтона сейчас еще больше усугубилась.
– Мы так и не позанимались. Я провалюсь, потому что мне нечего сдать.
Расс не отрывает взгляда от телевизора.
– Робби поговорил с тренером и сказал ему, что ты неважно себя чувствуешь. Тренер сказал, что подаст прошение о продлении срока для твоего эссе на день. По состоянию здоровья или что-то в этом роде. Ты сможешь сдать его во вторник, а Хэлли поможет тебе завтра. Хочешь пиццу на ужин?
– По состоянию здоровья?
– Ага. Тебе будет легче, если я приму решение об ужине? Есть что-то, чего ты точно не хочешь?
Расс наконец-то переводит взгляд на меня, и настает моя очередь уставиться в телевизор. Я киваю.
– Ничего жирного. – Он тут же хватает свой мобильный телефон с подлокотника кресла, чтобы сделать заказ. – Спасибо, Расс.
– Хорошо. – Он протягивает мне пульт от телевизора, но я питаю слабость к этому шоу. – Могу я еще что-нибудь сделать, чтобы помочь тебе пережить сегодняшний вечер?
Странный вопрос, но одна из вещей, которую Расс усвоил с тех пор, как его отец начал бороться со своей зависимостью, заключается в том, что нужно решать проблемы по мере их поступления. Он осторожен в выборе слов, но мне это нравится.
– Нет. Ничего.
– Дай знать, если что-то изменится. Хорошо?
Он больше ничего не говорит, пока не привозят наш заказ. Мы садимся есть вместе и смотрим пекарское телешоу Хэлли, и мне не нужно ни о чем думать весь вечер.
За все месяцы, что мы с Генри дружим, я никогда так не волновалась перед нашей встречей, как сейчас.
Не поймите меня неправильно, я рада его видеть – я всегда рада его видеть, – но сегодня добавилось еще и волнение, которого раньше никогда не было. Я предложила ему встретиться в библиотеке, а не у одного из нас дома. Библиотека кажется нейтральной территорией и поможет нам не отвлекаться от работы.
Вчера, после того как он поднялся наверх, я еще час просидела у него дома, на случай, если он проснется и захочет, чтобы я была рядом. С того момента, как Робби и Расс поприветствовали нас на кухне, я поняла, что совершила ошибку. Когда Аврора позвонила Рассу, именно Робби сказал, что Генри должен знать, что его друзья готовы ему помочь. Они давно дружат, поэтому я поверила Робби, что он знает, в чем Генри нуждается, хотя интуитивно чувствовала, что это неправильный выбор.
Полагаю, я извлекла урок. Я так боялась сказать Робби, что он был неправ, что он мог воспринять меня как помеху, и в результате не смогла успокоить Генри. Даже без слез и без криков я сразу поняла, что что-то не так.
Я переминалась с ноги на ногу, нервничала, не зная, как бы вмешаться с другим планом, и случайно задела его руку, и я никогда еще так не злилась на себя. Думаю, это стало для него переломным моментом. Он слишком устал и перевозбудился, и это его доконало. Я знала, что мы вряд ли позанимаемся, и поэтому попросила Робби узнать, нельзя ли сделать какое-нибудь исключение. В прошлом году, когда я заболела, Торнтон продлил мне срок сдачи работы, так что в сложившихся обстоятельствах Генри мог бы рассчитывать на такую же уступку.
Я рада, что сегодня мы можем попытаться еще раз. Генри отлично справился в этом семестре, и наша система работает; нам просто нужно проследить за тем, чтобы Генри сделал свою часть работы после того, как я немного ему помогу.
