Когда сбываются мечты полностью

Она коротко кивнула окружавшим ее людям и шагнула ему навстречу, что кому-то могло показать резким и невежливым, но уже такая она была, Пепета Мореу. Про нее говорили, что огонь ее волос бушует и в ее голове: она всегда была стремительной и непредсказуемой. Он шел к ней так целеустремленно, что некоторые гости расступились, пропуская его. Наконец, их ничто уже не разделяло, и он смог рассмотреть ее. У него захватило дух.

– Боже, она великолепна! Кремовое платье подчеркивает высокую грудь, спереди очень скромное, платье оставляет спину открытой почти до пояса. Очень длинное, внизу оно отделано золотистой каймой, из-под подола выглядывают золотистые сандалии, – едва переведя дух, закончил Тимон.

– Постойте, – довольно громко для воцарившейся тишины сказал Габриэль Крамер. – Я ничего не понимаю. Что это все значит?

Яхта, взятая в аренду Дэном Крамером в порту Барселоны, двигалась вдоль побережья Испании. Чтобы войти в контакт с духом Гауди, экстрасенс Тимон попросил вывезти его в открытое море.

– Вода – уникальный передатчик энергии. Море, на которое смотрел Гауди, даже сквозь время безусловно несет информацию о его мыслях. Оказавшись один на один с водой, я смогу войти в его мир, – объяснял Тимон свою просьбу.

Кэдден не мог отказать ясновидящему в его просьбе, поэтому вся съемочная группа шоу «В погоне за мечтой» во главе с Габриэлем Крамером, а также сам Дэн Кэдден пустились в плаванье. И вот сейчас они сидели в уютной комнате, на борту яхты, называемой «сигарой Уинстона Черчилля». По стенам комнаты были устроены стеллажи с книгами, мягкий ковер безотказно поглощал любые шумы, производимые движениями собравшихся. Кроме оператора, не отходившего от камеры, все остальные утопали в мягких креслах, и слушали Тимона, который смотрел на толщу воды, казавшуюся непробиваемой шкурой слона или какого-то более толстокожего животного. Тимон будто стремился потрогать водную гладь, выглядевшую мягкой и податливой. Он водил рукой, словно зачерпывая воду, сжимал и разжимал ладонь и говорил. Его голос звучал необычно глухо, он медленно выговаривал слова, но все присутствующие без труда видели нарисованную им картину бала в доме графа Гуэля.

Никто не мог произнести ни слова, кроме Крамера, который не терял ориентации во времени и пространстве.

– Дорогой Тимон, прошу Вас понять меня правильно, но я либо не настроен на Вашу волну, либо попросту туг. Вы говорили, что Пепета, девушка мечты Гауди, не был наряжена в маскарадный костюм. Если я точно помню, то на ней было простое синее платье, так? Кто-нибудь в этой комнате слышал это? Подтвердите, прошу вас. Иначе я решу, что лишился рассудка.

Все послушно кивнули.

– Синее? – повторил Крамер, на этот раз обращаясь к Тимону, – Подчеркивающее золотистый цвет ее волос?

– Да, очень четко идет глубокий темно-синий цвет, – подтвердил экстрасенс.

– Так почему Антонио видит ее в кремовом платье и золотистых сандалиях? Она переоделась, он слишком много выпил или наша яхта идет не с той скоростью, когда Вы способны установить контакт с Гауди?

Все вопросительно смотрели на ясновидящего, который нисколько не смутился.

– Или Вы нам лапшу на уши вешаете? – грозно предположил телеведущий. – Мы не комедийное шоу снимаем, и Вы не очень-то и похожи на мистера Бина, чтобы говорить глупости и этим веселить публику.

– Я уверен, что рядом с Гауди есть другая, в которую он по-настоящему влюблен. Только она сможет нам помочь. Только ей он беззаветно доверяет, и ради нее готов совершить все, что угодно.

– Но это полный вздор! – возмутился Крамер. – Нам известно, что в жизни Гауди было только одна любовь, и это Пепета Мореу.

– Почему Вы так уверены? – спокойно спросил Тимон. – Вы были там и держали свечку? Кто их считал, любовниц сеньора Гауди? Вы – здравомыслящий мужчина. Неужели Вы верите во всю эту чушь с сублимацией секса в работе?

Он поднялся со своего кресла.

– На этом балу определенно присутствует еще одна женщина, и нашего религиозного гения неудержимо влечет к ней. Для нее он понятен, как открытая книга, и если мы найдем ее, то она поможет нам добыть искомый эскиз.

– Интересный поворот, – задумчиво произнес Кэдден. – Опять шерше ля фам.

Тимон улыбнулся и ничего не сказал. Хорошо, что его верный бульдог Пуло не слышал этих слов, потому что растянулся на солнышке на верхней палубе. Иначе Тимону пришлось бы признать очевидный дар предвидения, которым обладает его собака. Или это всего лишь французские гены? Ведь Пуло давно предположил, что именно женщина сыграла роковую роль в жизни Гауди. В подробностях теперь Тимону предстоит разбираться.