Убрала волосы под шляпу, намазала на нос и открытые плечи солнцезащитный крем и следующие три часа наслаждалась безмятежным покоем и лёгким шопингом в крупном торговом центре. Вспомнив о том, что прилетает поздно вечером, вместо тельварской косметики купила кое-каких деликатесов, включая несколько сортов знаменитых вяленых колбас. Довольно выдохнула и выбралась из торгового центра обратно под солнце, направилась к каменному мосту над широкой пропастью, соединявшему торговый и исторический районы города. Мост являлся пешеходным, по всей его длине шла бойкая торговля сувенирами и книгами, но Элька бодро топала мимо, разглядывая потемневшие от времени статуи. В жарком мареве казалось, что крылья ангелов едва заметно трепетали, а пухленький кудрявый мальчишка с арфой в руках задорно подмигнул. Мост был таким длинным, что Элька успела съесть мороженое в хрустящем вафельном рожке. И всё же, несмотря на холод и промозглый ветер, оставшийся там, за многие сотни километров, домой хотелось. Элька перевесила на другое плечо полотняную сумку-торбу, набитую тельварскими деликатесами, и неосознанно ускорила шаг…
— Сеньорита! Эй, сеньорита! Да, да, вы! — её позвали бесцеремонно, но как-то не обидно.
Эльга обернулась. Возле парапета, опираясь спиной о гранитный столб, сидел немолодой торговец сувенирами в низко нахлобученной на лоб шляпе. Шляпа перетягивала на себя всё внимание: шерстяная, с мятыми широкими полями, она прятала лицо своего обладателя в густой тени. Неужели не жарко человеку в таком головном уборе под палящим солнцем?
— Подойдите, пожалуйста, славная сеньорита! Я не отниму у вас много времени. Две минуты, не больше, обещаю. Вы не опоздаете на свой рейс.
Элька так удивилась, что безропотно подошла.
— На какой именно рейс я не должна опоздать? — полюбопытствовала она.
— А он сегодня единственный, — широко улыбнулся торговец.
Голос у него оказался густым и звучным, без характерного старческого дребезжания.
На небольшом лотке живописной кучкой притягивала взгляд всякая всячина: статуэтки, миниатюрные храмы, магниты, монетки, часы, плетёные браслетики и прочая ерунда. За десятки перелётов и калейдоскоп стран Элька перестала покупать всё это богатство. Единственное, что она неизменно привозила отовсюду и красиво расставляла на специально выделенной полочке — снежные шары. Её коллекция насчитывала уже около двадцати штук.
— Я ничего не покупаю, благодарю вас, — любезно отказалась она на том же языке.
Торговец улыбнулся, с кряхтением встал на ноги и сдёрнул с головы мятую шляпу. Он оказался почти седым, лишь несколько чёрных волосков шевелил на его голове игривый ветер. С лицом, утонувшим в сеточке морщин, но глаза-маслины смотрели прямо на Эльку, тёмные и яркие, очень живые.
— Кроме наших знаменитых вяленых колбас и сыров, — понимающе заулыбался старик. — Их всегда везут с островов с большой охотой. Ещё оливки, но вы про них, кажется, забыли. Но я не про оливки и не про колбасу. Послушайте, сеньорита, вам совершенно точно необходим снежный шар.
— Шар? — удивлённым эхом отозвалась Элька.
Оливки она действительно не купила, но в это мгновение, уставившись на лукавую загорелую физиономию старика, пыталась понять, как он догадался, какие именно покупки сложены в сумку на её плече.
— Ну конечно! — бодро закивал торговец. — Со снежинками! Вы не можете улететь от нас без шара, верно вам говорю!
Названных сувениров на прилавке не наблюдалось.
А старик уже деловито лез куда-то под лоток, под которым без труда просматривалось пустое пространство и ноги, обутые в стоптанные старомодные башмаки. Ни коробки, ни мешка, ни простого пакета.
На языке Эльки всё вертелся вопрос, откуда он узнал про сыры и колбасы, но тут же мысленно хлопнула себя по лбу: на её плече висела прилично набитая торба с логотипом того самого торгового центра. Ещё больше её терзало любопытство, каким образом старик понял именно про снежные шары. Ни у одного из прилавков на мосту она не останавливалась. Да и вообще. Невольно взгляд девушки упал на лоток, привлечённый переливающимся на солнце бисером в простеньких браслетах.
— Вот! — торжественно объявил старик, вынырнув из-под прилавка. — Этот совершенно точно ваш, сеньорита!
Эльга осторожно взяла шар в руки. Увесистый, он приятной тяжестью ложился в ладони. На бронзовой подставке маленькая табличка с выгравированным названием города, внутри стекла — снежная метель, возникающая от малейшего движения. Элька рассмотрела хорошенький, будто пряничный домик, ёлочку у миниатюрного крылечка, расписные сани и белую лошадку. В окошках горел тёплый жёлтый свет, а сверху на покатую крышу, саночки и лошадку сыпались снежинки, крошечные, завораживающие. Элька сумела рассмотреть тонкий ажурный узор и пожалела, что ни одна из этих снежинок не может сесть ей на ладонь. Под жарким тельварским небом этот островок зимы, заключённый в прозрачное стекло, смотрелся странно. Но ей нравилось. И нравилось, что толстое стекло в её ладонях отдавало приятным холодком.
— Я же говорю — ваш! — хитро улыбался торговец.