Едва ли кто-нибудь из соседей Оскара догадывался, чем он занимался. Заказы делались по телефону. Потом Хеландер спускался в подвал за парой бутылок водки, пивом или упаковкой марихуаны и шел выгуливать собак.
И никаких оснований для подозрений.
Я снова обернул руку кепкой и принялся осматривать коробки. Поворачивал бутылки, подносил к свету пакетики с травкой. Не сразу попался мне на глаза коричневый конверт, спрятанный на одной из полок.
В нем оказались газетные вырезки.
Три статьи из разных изданий о драке в одном из кафе Бостада. Я пробежал их глазами. «Полиции так и не удалось выяснить, кто нанес мужчине смертельный удар в голову» – сообщалось в одной. Эта фраза была подчеркнута, а на полях напротив нее стояла едва заметная приписка: «Ха! Вот это как раз хорошо известно!» Очевидно, она была сделана рукой Оскара Хеландера.
Я задумался, стоит ли брать конверт с собой, и в конце концов решил оставить его на месте. Обо всем этом, конечно, стоило рассказать Эве Монссон. Если полиция начнет расследование, я буду считать свою миссию выполненной. Если же они не увидят связи между убийством Хеландера, дракой в Бостаде и Бьёркенстамом, мне придется действовать на свой страх и риск. Разумеется, я буду консультироваться с Эвой.
Я положил конверт на место и оглянулся на Эви Карлссон:
– Они вас допрашивали?
– Со мной беседовала женщина из полиции. Очень доброжелательная. Мы сидели с ней за кухонным столом, как с вами.
– И вы рассказали им об этом? – Я обвел руками склад.
– Нет, тогда я и не думала о подвале. Да и они ни о чем таком не спрашивали.
– А обо мне?
Эви подняла глаза:
– Нет, я была в таком шоке… Она спросила только, не слышала ли я чего-нибудь подозрительного и не видела ли, чтобы кто-нибудь проходил к квартире Оскара. Но я ничего не видела и не слышала. Кроме того, Оскар был мертв еще до вашего появления.
Поведение Эви Карлссон напомнило мне бородача с собакой, приятеля Элвиса. Тот тоже ничего не говорил, потому что не хотел впутываться в то, что грозило помешать его благополучной жизни. Поколение, к которому принадлежала Эви Карлссон, питало уважение к врачам, политикам, директорам предприятий и полицейским. Поэтому она и не лезла со своими инициативами, а говорила только о том, о чем ее спрашивали.
– Хорошо, – кивнул я, – пусть это останется нашей маленькой тайной. Вы не помните, как ее звали?
– Женщину из полиции, вы имеете в виду?
– Да.
– Я записала, но не помню. Хотите, поднимусь в квартиру и посмотрю?
– Нет, лучше я перезвоню вам позже.
Перед тем как выйти, я протер дверную ручку рукавом рубахи. Потом запер дверь, спрятал ключ в кармашек на задней стороне футляра и еще раз тщательно провел рукавом по замку.
Поблагодарив Эви Карлссон за помощь, я пригласил ее отобедать в нашем ресторане в Сольвикене в любое удобное для нее время. Сама она не водила машину, но у нее была подруга за рулем, которая охотно могла бы составить ей компанию.
– Гладис восемьдесят пять, но шофер она хоть куда, – говорила Эви. – Только транспортные развязки доставляют ей проблемы. Поэтому она их не любит.
– Ну, в Сольвикене их не так много, – успокоил я старушку.
Распрощавшись с Эви Карлссон, я долго сидел в машине на центральной площади, соображая, что делать дальше.
Наконец решил податься в Мёлле. Неплохо бы перекусить, даже если я не встречу там никого из семейства Бьёркенстамов.
Прежде чем тронуться с места, я набрал номер Арне и изложил ему события нескольких последних часов. Он предупредил, чтобы я вел себя осторожнее. Потом я позвонил Эви Карлссон, и она сообщила, что женщину из полиции звали Линн Сандберг. Это имя я уже слышал. Не кто иной, как Линн Сандберг, была знакомой Эвы Монссон в полиции Хельсингборга.
На этот раз Харри Свенссон не появился в обеденное время в Мёлле. Они ни о чем не договаривались, и он вовсе не был обязан есть в этом ресторане каждый день. Тем не менее настроение у нее испортилось.
Она несколько часов просидела за компьютером, прежде чем отослала Дмитрию Головину давным-давно написанное письмо. А потом, чтобы унять волнение, решила спуститься к отелю, выпить в ресторане бокал вина.
Она брала второй, когда вдруг увидела Харри.
Он вышел из машины и направлялся к кафе, где они встретились в прошлый раз. Он находился слишком далеко, чтобы она могла до него докричаться. А бежать за ним, бросив все, было бы слишком.
Но в кафе, как видно, не оказалось свободных мест, потому что спустя некоторое время Харри припарковался возле отеля. Она помахала ему рукой.
– Значит, сегодня вы здесь? – закричал он.
Она кивнула:
– А вы сегодня не обедаете?
– Слишком занят.
– А я уже расплачиваюсь. Правда, я хотела взять еще бокал вина.
Харри заказал тост с креветкой.
– Газету читали? – спросил он.
– Не особенно ими интересуюсь, а что?
