«Превосходное суденышко, – подумал Том, решив для начала заглянуть внутрь корабля. Винтовой трап привел его к переборке, разделяющей ют на два отсека. В помещении справа, кроме кое-каких запасов и странных приспособлений, размещались две койки (одна предназначалась для Тома, другая – для Билли). Чуть далее обнаружилась небольшая, но весьма уютная кают-компания, обставленная старомодной мебелью, среди которой особо выделялся шкаф, забитый книгами в разномастных переплетах. Том лишь усмехнулся – Билли здесь должно понравиться, – и поспешил осмотреть остальные помещения. У левого борта, кроме кладовой, находилась еще одна каюта (в ней расположился Тимоти), а у правого – капитанская каюта, которую занимал Джерри, и туалет. «Да, превосходное суденышко, – повторил Том.
Между тем Билли критическим взором рассматривал две небольшие шлюпки, закрепленных на рост-блоках по бокам рубки. Очевидно, и здесь он также остался недоволен осмотром. Шлюпки, по его мнению, должны были иметь несколько более надежную конструкцию, особенно на таком видавшем виды судне, как «Лайтнинг». Ведь если случится попасть в переплет, последняя надежда будет, скорее всего, именно на шлюпки, а эти две скорлупки не внушали Билли особого доверия. «Но куда ты раньше-то смотрел? – справедливо упрекнул себя Билли. – Ввязался же в авантюру…»
От этих невеселых размышлений его отвлек голос Джерри, приглашавшего его встать за штурвал, «пока на горизонте чисто». Билли подошел к штурвалу не без некоторой опаски, Джерри дал ему необходимые разъяснения и отошел в сторону, чтобы посмотреть, как Билли справится с этим новым для него поручением.
«Ничего сложного», – уже спустя десять минут самодовольно думал Билли. А еще через каких-нибудь двадцать минут он уже настолько вошел во вкус, что если бы его попросили сию же минуту уступить место за штурвалом кому-нибудь другому, он ни за что не сдался бы без боя. На какое-то время он совершенно забыл о своих опасениях и искренне наслаждался, подставив лицо прохладному бризу, глядя на расстилающиеся позади шхуны пестрящие солнечными бликами воды Английского канала.
Вскоре на корме появился Том, во всю мощь своих легких горланя старую как мир моряцкую песню:
Не страшна нам качка бортовая,
Килевая тоже не страшна!
И не сыщется, друзья, такого края,
Куда б не заносила нас приливная волна!
Подойдя к Билли, Том остановился и испытующе посмотрел на него.
– Итак, Билл, нынче ты рулевой. А ты молодец, держишься хорошо и выглядишь просто замечательно, – с невольным уважением произнес Том.
Билли с недоумением воззрился на него.
– Я опасался, что едва мы отчалим, как ты позеленеешь и поползешь в свою каюту, снедаемый морской болезнью, – пояснил Том.
– Это еще почему? – возмутился Билли.
– Ну, умники вроде тебя вечно страдают от морской болезни – так уж повелось, – заметил Том. – Но я рад, что ты являешь собою приятное исключение из этого правила, – поспешно добавил он.
– А как себя чувствует Тимоти? – поинтересовался Билли.
– О, он тоже отличный моряк во всех смыслах этого слова. Он умеет вязать морские узлы, он знает, что и как называется, и лазит по вантам, как обезьянка.
– Да, похоже, юнги – это мы с тобой, Том, – с усмешкой заметил Билли. – Кстати, что такое румпель8?
– Это ты у меня спрашиваешь?
– Эх ты, ничего-то ты не знаешь! Так называется та штуковина, за которую я держусь, видишь?
– Сам-то ты небось узнал об этом только сегодня от Джерри! – с досадой молвил Том. – И не вздумай меня уверять, будто ты знал об этом всю жизнь!
Билли, который еще за неделю до отплытия позаботился о том, чтобы хорошенько зазубрить навигационную терминологию, почувствовал закономерную обиду и хотел было возмутиться, но не успел, поскольку Том попросту не стал его слушать. Резко повернулся и зашагал прочь, торопясь на камбуз, – ему следовало позаботиться об обеде, ведь на Тома, помимо всего прочего, были возложены обязанности кока.
Но в первый же день обнаружилось, что лучше бы эта высокая миссия была доверена кому-нибудь другому. Том обладал исключительным талантом превращать в уголь всё, что только ему случалось положить на сковороду. На камбузе было немало вещей, изобретенных Джерри специально для того, чтобы максимально упростить процесс приготовления пищи. Здесь было всё, вплоть до определителя готовности блюда, но даже сей весьма полезный прибор не смог спасти жаркое, которое готовил Том, от полного сожжения.
Ужин Джерри готовил сам, к вящей радости команды, успевшей порядком проголодаться. В последующие дни решили дежурить на камбузе по очереди, и мало-помалу научились готовить все. Даже кулинарные изыски Тома со временем стали приобретать более или менее съедобный вид, однако его стряпня на протяжении всего плавания котировалась не особенно высоко и, как правило, почти всегда находился доброволец, согласный «подменить» Тома на камбузе (против чего Том, в свою очередь, никогда не возражал).
