Он подтягивает меня к себе так, что мои колени падают на кровать по бокам от его бедер, и я сижу на нем, как в седле. То, что на мне нет трусов, чувствуется особенно остро, когда платье задирается, а Нейт сжимает мою задницу огромными ладонями и начинает тереть меня о себя.
– Не хочу делить тебя с другими. Ты знаешь, я вполне могу удовлетворять тебя сам, как тебе нужно, любым способом.
Это опасно близко к серьезным отношениям, чего мне бы не хотелось. Я убираю волосы с его лица и нежно целую в уголок рта.
– Прекрати слишком много думать и трахни меня. Тоже мне проблема.
Нейт укладывает меня на кровать и пристраивается между моих ног именно так, как я хочу. Я вжимаю пальцы в его спину и притягиваю его к себе, чтобы ловить каждый вздох. Мне нужно больше трения, больше давления, больше ощущать его.
– У тебя есть презерватив?
Он трется носом о мой нос. Я поднимаю бедра, прижимаясь к твердости в его боксерах, и у него вырывается невнятный стон.
– Я себя сейчас ненавижу, но секса у нас не будет, – говорит он.
Я меньше всего ожидала услышать сейчас такое.
– Что?
– Я не хочу секса с тобой. Нет. Дерьмо, я хочу, но не сейчас. – Он прижимает свой лоб к моему и понижает голос: – Анастасия, мне нужно, чтобы ты хотела меня трезвая. Я не вынесу, если ты опять будешь неделю избегать меня. Это ужасно.
Мне больно чувствовать себя отвергнутой. Я как будто задыхаюсь.
– О, ладно. Хорошо. М-можешь с меня слезть, пожалуйста?
– Я не хотел, чтобы так прозвучало, прости. Просто не хочу быть очередным случайным партнером по пьяни. Переоденься в футболку, и мы можем поговорить или лечь спать, как захочешь.
Его слова вполне разумны, но почему-то не смягчают неловкость. У меня дрожат губы, хотя я стараюсь сосредоточиться на том, что Нейт в самом деле меня хочет. Но, похоже, только в том случае, если предложу ему что-то большее, а я не могу. Мне хочется одновременно угодить ему и сбежать, и от этой внутренней борьбы трудно дышать.
– Стейси, пожалуйста, не плачь… Вот черт! Ты меня очень заводишь. Просто не хочу, чтобы наш первый секс заставил тебя потом пожалеть.
Ничего больше не говоря, я беру футболку и плетусь в ванную. Когда, переодевшись, возвращаюсь с еще пылающими щеками и глазами, полными слез, он уже в постели, и я ложусь рядом с ним.
Он тянется ко мне и целует в висок.
– Хочешь спать в обнимку?
Я опускаю голову на подушку.
– Я этого не люблю.
Он усмехается и целует меня еще раз.
– Спокойной ночи.
Я жду, пока он уснет, и вызываю «Убер».
Временами я совсем не дружу с головой.
Неловко получилось, и я признаю, что заслужил полный игнор с ее стороны.
Я долбаный идиот. Самый большой идиот на свете. Кто так поступает? Подо мной лежит женщина, о которой я мечтал неделями, и когда она спрашивает про презерватив, я говорю, что не хочу с ней секса. Невозможно было выбрать более неподходящий момент, чтобы отвергнуть ее. И я даже не отвергал. Я надеялся, что она поймет. Даже если поняла, ее все равно задело, несмотря на все мои благие намерения.
Просто я был пьян и сходил с ума от ревности, когда она пыталась набрать на моей двери код Райана. Я все запорол из-за того, что хотел быть хорошим.
Молодец, Хокинс, что тут еще сказать?
Я хотел показать ей, что хочу ее не только когда пьян, я хочу ее все время. Мне нравится искра в ней, хочется поближе познакомиться, но я безнадежно все запорол.
Понимаю, что ее нет, только когда переворачиваюсь в полусне, чтобы ее обнять. Видимо, она дождалась, пока усну, и ушла. Не могу ее винить.
Окончательно проснувшись, я набираю ее номер, но телефон сразу переключает на голосовую почту. Она только вчера вечером дала свой мобильный, и я был в шоке. После того как кончила, Стейси была такой милой, сонной и покладистой. Свернулась клубочком у меня на коленях, болтала всякую чепуху, задала кучу вопросов и смотрела на меня огромными голубыми глазами.
Я вытащил из кармана мобильный, чтобы узнать время, а она пробормотала что-то насчет того, чтобы я не держал телефон на линии ее глаз и не давал ей увидеть голые фотки, которые получил. Я разблокировал его и вручил ей, сказав, что она может развлекаться как хочет. А она зашла в контакты и набрала свой номер.
– Как меня сохранить?
– Под своим именем было бы неплохо для начала, – поддразнил я.
Она хихикнула, постукивая ногтями по задней панели.
– М-хм-м. Это скучно… Я хочу быть… шлюшкой из «Убера»… Нет, это слишком длинно. Убер-шлюшка. Чудесно.
Я невольно усмехаюсь.
– Ты же не всерьез, Анастасия.
Но она уже радостно набирает имя.
И вот теперь я пытаюсь дозвониться до Убер-шлюшки.
Не хватало еще, чтобы она решила, что я называю ее шлюхой.
Я битый час лежу, глядя в потолок. Так и не получив ни звонка, ни сообщения, наконец слезаю с кровати.
Спустившись вниз, обнаруживаю, что Джей-Джей, Робби и Лола едят на кухне. Судя по их виду, у всех жестокое похмелье, но они смеются. То есть смеялись, пока не появился я и Лола не сказала:
– Что, постель холодная, Хокинс?
Проведя рукой по лицу, я неуклюже тащусь к ним. Поставив локти на кухонный стол, готовлю себя к пытке.
