– Мне лестно, если ты считаешь, что я могу сражаться с лосями, но не уверен, что они часто забредают в центр Ванкувера, – смеюсь я. – Известно ли тебе, что есть прямые рейсы в Ванкувер из Лос-Анджелеса? На случай, если захочешь нарушить свой покой и навестить меня.
Она собирается ответить, но проклятый телефон снова звонит. Опять отец. Сбрасываю вызов. Стейси проводит рукой по волосам и вздыхает.
– Ты можешь отвечать на звонки при мне.
– Знаю.
– Я не буду психовать, если ты поговоришь с другой девушкой. – Она ставит локти на стол и подпирает голову ладонями. – Если тебе нельзя спать со мной, это не значит, что нельзя и с другими.
Я закатываю глаза и двигаю телефон по столу.
– Три-девять-девять-три.
Она сразу качает головой и толкает телефон обратно ко мне.
– Нейтан, я не…
Я сам набираю цифры, поскольку Стейси, похоже, не хочет вмешиваться в мою личную жизнь. Она явно борется с собой, но все же переводит взгляд на экран и видит, что в списке вызовов тянется только слово «папа».
– Это сложно, – говорю я.
– Ну ладно, – мямлит она. – Если что, я серьезно сказала. Я не требую от тебя два месяца хранить целомудрие.
Я фыркаю и замечаю ее неуверенность. Она слегка расширяет глаза.
– Анастасия, мы будем проводить вместе много времени. Я буду ломать тебе кайф при любой возможности. Разумеется, ты можешь делать что хочешь. Но удачи тебе, если попытаешься переспать с кем-нибудь другим.
Ее глаза вспыхивают, щеки заливает румянец.
– Это должно быть трогательно? Ты ведешь себя как токсичный собственник.
Уголки моих губ ползут вверх. Сегодня мой день.
– Ага, рассказывай. Я видел, что у тебя стоит на книжной полке.
У нее отвисает челюсть.
– Вернемся к насущным делам. Что бы ты хотела съесть?
– Ничего. Я поем дома, но ты можешь заказывать что хочешь.
– У тебя предубеждение против еды вне дома?
– Нет, просто я должна соблюдать диету.
– Диету?
Каждому, кто общается с Анастасией, ясно, что у нее с едой сложные отношения. Клянусь, очень часто она в дурном настроении, потому что голодна.
– У нас с Аароном есть план питания. Я всю неделю готовлю еду, у нас это строго организовано.
– Здорово, что вы такие дисциплинированные, – осторожно говорю я. – В моей учебной программе есть раздел и про питание, так что я кое-что об этом знаю. Хотелось бы взглянуть на ваш план питания, если ты не против.
Она достает из сумки моего злейшего врага: ежедневник. Пролистывает страницы и, отыскав вложенный листок, дает мне.
– Флаг тебе в руки.
О черт. Овощи. Овощи. Немного белка. Овощи. Я достаю телефон, включаю калькулятор и примерно прикидываю количество калорий.
– Кто составил тебе этот план?
– Аарон.
Ответ меня не удивляет, но все равно раздражает. В кои-то веки я теряю дар речи. Понятное дело, Аарон Карлайл не вызывает у меня особой симпатии, и, похоже, вполне заслуженно. Но это просто дикость какая-то. Либо он не имеет никакого понятия о правильном питании, либо составил такой план умышленно.
– Анастасия, ты очень сильно недоедаешь. Ты ешь слишком мало.
Я стараюсь говорить так, чтобы у нее не сложилось впечатление, будто ее распекают или не принимают всерьез. Это не ее вина. Она забирает листок и просматривает список.
– Что ты имеешь в виду?
– Твое тело сжигает калории только потому, что оно живое. Тебе нужно подпитывать тело, чтобы жить. Но человеку, который, как ты, сжигает много калорий на занятиях спортом и силовых тренировках, нужно есть еще больше, чтобы мышцы восстанавливались.
– Я в порядке.
– Если ты ешь недостаточно, то сильнее подвержена травмам и серьезным проблемам со здоровьем. У тебя всегда были такие страшные синяки после ушибов?
Ее мозг, похоже, работает с бешеной скоростью. Она замирает, явно пытаясь осмыслить то, что я сказал.
– Наверное… Не знаю.
Я уже давно заметил, что она всегда в синяках. Я думал, это из-за падений, но теперь, присмотревшись к ним, вижу, насколько они скверные.
– Сильные синяки после ушибов могут быть признаком дефицита питательных веществ. Ты сильно устаешь? Нервничаешь? Раздражаешься без причины? Есть нарушения цикла?
– О господи, Нейт! – Она вся кипит и оглядывается, как будто хочет убедиться, что нас не подслушивают, а потом понижает голос: – Я устаю, нервничаю и раздражаюсь, потому что усердно работаю. Но, конечно же, когда дело касается работы, кому как не тебе это знать.
– Стейс!
– А что до моего цикла, который тебя вообще не касается, то я принимаю противозачаточные, так что его вообще нет. Уже несколько лет.
Она складывает руки на груди и откидывается на спинку стула. Возмущенная, раздраженная и чуть-чуть неуверенная. Я не собираюсь сбивать ее с толку, но и не позволю питаться как сейчас.
– В этом плане практически отсутствуют углеводы.
– Ну и что?
– Тебе необходимы углеводы, Стейси. Я не предлагаю набивать желудок фастфудом, но тебе нужно больше калорий. Я могу написать новый план, мы покажем Брейди оба: и новый, и старый, и посмотрим, какой она выберет.
– Хорошо, – пожимает она плечами. – Мне все равно.
– Райан видел твой план питания?
– Что? – хмурится она. – Нет. А почему ты спрашиваешь?
