Неудивительно, что при виде внушительных габаритов Расса пьяные парни не возражают. Могу представить, что если бы они начали возникать, Расс справился бы без труда.
Он придерживает для меня дверь, и я выхожу на холодный ноябрьский ветер.
– Как-то странно вышло.
– Прости. Я Расс. Мы встречались на том мероприятии по налаживанию отношений. Я из хоккейной команды.
– Я тебя знаю, Расс.
У него розовеют кончики ушей.
– Это плохие парни. Они всегда тут пьют и пристают к посетителям. Я услышал, как ты сказала, что уходишь, и не хотел, чтобы они доставили тебе неприятности.
– Я тебе благодарна, честно.
Его уши из розовых становятся красными, он тихо мямлит:
– Не за что.
– Я должна вызвать такси.
– Тут за углом кафе. Хочешь, подожду такси вместе с тобой? Я бы сам тебя подвез, но обычно хожу домой пешком.
– Буду рада, но ты не обязан со мной сидеть.
В кафе «Кайли» тихо, здесь всего несколько посетителей. Мы садимся за столик снаружи и заказываем два кофе.
Я сцепляю руки и, поставив локти на стол, наклоняюсь вперед, словно веду допрос.
– Итак, Расс, почему ты проводишь вечер понедельника один в баре за несколько миль от дома, при том что по возрасту тебе еще нельзя покупать алкоголь?
Он чешет затылок и ерзает на стуле.
Официант приносит кофе и сразу удаляется. Наверное, мы похожи на парочку, которая собралась порвать отношения: у меня тусклый взгляд, а ему страшно неловко.
Расс отпивает кофе, затягивая молчание до последнего.
– Я подрабатываю здесь по вечерам, – наконец смущенно признается он. – На кухне и всякое разное.
– А я подрабатываю на катке Симоны в паре кварталов отсюда.
Насколько мне известно, другие хоккеисты не работают. Как и во всех американских колледжах, экономическая пропасть в Мейпл-Хиллс довольно внушительная.
– Я не богата, но у меня состоятельные друзья, поэтому мне нужны деньги. Они любят всякую дорогую фигню, и благодаря подработке я могу вносить свою долю. Мне очень повезло, что родители оплачивают фигурное катание, но на все остальное приходится зарабатывать.
Он расслабляется и говорит уже не с такой неохотой:
– Да, у всех парней в моем общежитии есть трастовые фонды. Моя стипендия покрывает большую часть издержек, но работа помогает вносить свою долю в развлечения и всякое такое. Примерно как ты и сказала.
– Понимаю, – четно отвечаю я.
– А ты что делала одна в баре в понедельник?
– Ты, конечно, знаешь, что Нейта отстранили?
Расс кивает.
– Мой партнер не отвечает на звонки, а плакать я себе запретила. Если нельзя выплакаться, то может помочь алкоголь, правда?
– Я редко пью. Разве что немного пива, но мой па… – Он замолкает и быстро берет кофе, чтобы сделать большой глоток и заставить себя молчать. Допив кружку, Расс снова переводит взгляд на меня. – Мне жаль, что с твоим партнером так вышло, даже если он ведет себя с тобой как говнюк. Что ты теперь будешь делать?
– Он не ведет себя со мной как го… – Я прищуриваюсь. – Ты не любишь говорить о себе, да? Как на том мероприятии: ты поощрял меня рассказывать о себе, а о тебе я ничего не узнала.
– Во мне нет ничего интересного, Анастасия.
У меня защемило сердце от того, как он это произнес. Уверенно, отработанно. Как будто повторял это миллион раз.
– Не верю. Мне интересно, что ты можешь сказать о себе.
– Ты вызвала «Убер»? – резко меняет он тему.
Вот блин.
– Нет. Забыла.
У него опять смущенный вид, а когда он бросает взгляд на свой телефон, до меня доходит.
– Ты что, сообщил Нейтану?
– Написал ему, когда увидел тебя в баре. Прости.
– Он уже едет сюда?
– В свое оправдание: я не сообщил, где мы. Но он заставил всю команду установить приложения для определения местоположения. На случай, если кто-нибудь вляпается в неприятности и ему придется нас искать.
– Ох, Расс, ты уже начинал мне нравиться, а сам сдал меня.
Парень краснеет и вжимается в спинку стула.
– Я так подумал, что ты пугаешь меня меньше, чем кэп.
Перед нами останавливается белая «Тесла» Нейтана, и Расс кладет на столик несколько купюр.
Пришлось постараться, чтобы убедить Расса позволить капитану отвезти его домой. Наконец он садится в машину, но Нейтан всю дорогу молчит, пока я стараюсь разговорить Расса и узнать о нем что-нибудь. Наконец машина останавливается у дома Расса, и он смущенно улыбается.
– Спасибо, что подвез, кэп.
– Без проблем, – холодно отвечает тот.
Дотянувшись до заднего сиденья, я обнимаю Расса.
– Пока, кекс. Печально, что наши отношения подошли к концу.
Он нервно смеется. Его глаза мечутся с Нейта на меня.
– Пока, Стейси, – качает он головой.
Расс выходит из машины, я опять усаживаюсь и только теперь замечаю, какой у Нейтана озадаченный вид.
– Кекс? – переспрашивает он. – Отношения? Клянусь, если ты в следующий раз наденешь свитер Расса, я переведусь в Калифорнийский универ в Лос-Анджелесе.
– Наша любовь была короткой, но наполненной глубоким смыслом, – вздыхаю я. – Наша с Рассом связь переживет нас, но я не печалюсь, а даже рада, что так вышло, понимаешь?
– Ты пьяная, – усмехается он, убирая волосы с моего лица. – Почему ты напивалась в одиночку?
– Я запретила себе плакать.
