– С чего вы оба решили, что «грациозно» значит «нужно устроить гонку»? Делайте как я говорю!
Нейту удается не отставать от меня. Когда мы отъехали на приличное расстояние, он спрашивает:
– А что означают хлопки в ладоши?
Прикольно, как новенькие реагируют на манеры Брейди. После более чем двух лет работы с ней я их уже не замечаю.
– Мне кажется, в прошлой жизни она дрессировала собак.
Сделав полный круг, мы возвращаемся к исходной точке, и мне сразу бросается в глаза недовольство тренера. Когда видишь человека шесть дней в неделю, его настроение легко распознать. Нейт, бедняга, пока что доволен собой. Надо отдать ему должное, он от меня не отставал.
– Ну как? – усмехается парень.
На лице Брейди недовольная гримаса.
– Как пьяный олень, который по ошибке забрел на замерзшее озеро.
– В Монтане много пьяных оленей, тренер? – спрашиваю я, в последний момент заменив «Россию» на «Монтану».
– Анастасия, не хами. Давайте еще раз. Грациозно.
Мы делаем еще несколько кругов, прежде чем Брейди наконец остается довольна грацией Нейта.
– Гораздо лучше, Нейтан. Ты сейчас не в хоккей играешь. Никто на тебя не нападает на льду.
– При всем моем уважении, тренер… – Он бросает на меня быстрый взгляд. – Вряд ли вы можете мне это обещать.
Как только нам удалось освоиться на льду, я впервые за целую вечность наслаждаюсь тренировкой, и Брейди, думаю, тоже.
Мы перемещаемся в центр катка, и я показываю Нейту самые простые прыжки. Чтобы помочь мне, ему не нужно делать ничего сложного, достаточно убедиться, что он находится в нужном месте и смотрит в нужную сторону, пока я выполняю техническую часть. Прежде всего нужно, чтобы он выучил названия элементов и знал, что я делаю, чтобы случайно не встать на моем пути.
– Облегчу тебе задачу. Просто смотри на мои ноги.
– Стейси, – протяжно говорит он, – я начал кататься на коньках раньше, чем ходить. Не нужно облегчать мне задачу. Может, я умею больше, чем ты думаешь.
Заносчивость. Как я люблю сбивать спесь!
– Хорошо, умник. С какого ребра прыгают лутц?
Нейтан подъезжает ко мне, и по его лицу я вижу, что он понятия не имеет.
– Один – ноль не в твою пользу. А теперь заткнись и слушай меня.
– Один – ноль, – хмурится он. – Я даже не знаю, что такое лутц.
– Таких хвастунов я никогда в жизни не встречала.
– Мне все равно, как ты меня называешь, пока я в верхней части твоего списка.
И как, скажите на милость, я буду это выдерживать шесть дней в неделю?
Даже когда он бесит, все равно хочется завалиться с ним в постель. Футболка с длинными рукавами, которую мы купили вместе с легинсами, облегает каждую мышцу, его щеки румянятся, а каждый раз, когда он смотрит на меня, приподняв уголки губ, я забываю обо всем на свете.
Я совершенно потеряла голову из-за парня. Ненавижу себя за то, что отвлекаюсь, что послала к чертям последние ошметки феминизма и умираю из-за ямочек на щеках и мощных бедер.
– Почему у тебя такой ошалевший вид?
Может, потому что я ошалела?
– Слушай внимательно, объяснять дважды не буду.
– Эй, это не я тут замечтался.
– В фигурном катании существует шесть видов прыжков: тулуп, флип, лутц, сальхов, риттбергер и аксель. Они делятся на две категории: зубцовые и реберные. Можешь предположить, что такое зубцовый прыжок?
– В которых используют эти бесполезные штуковины?
Единственное, что Нейту не нравится, – это его новые коньки. В отличие от хоккейных, на наших есть зубцы. После похода в торговый центр мы немного потренировались на катке Симоны, и я со счету сбилась, сколько раз он падал. Не говоря уже о том, как в принципе тяжело обкатывать новые коньки.
– Не бесполезные, они тебе понадобятся. Но да, ты отталкиваешься ото льда этими «бесполезными штуковинами». Прыжки выполняются с внутреннего или внешнего ребра. Все просто, правда?
Он ворчит что-то, смутно похожее на «да», внимательно наблюдая за моими ногами. Я разворачиваюсь, отставляю назад левую ногу и отталкиваюсь зубцом от льда.
– Одинарный тулуп.
Нейт повторяет мои движения. К его чести, делает это очень точно, за исключением того, что приземляется на пятую точку.
– А какой элемент ты делала, когда пару недель назад влетела в борт, как шар для боулинга? – спрашивает он, вставая и стряхивая лед с задницы.
– Я пыталась прыгнуть четверной лутц.
Ключевое слово «пыталась».
– Лутц – зубцовый прыжок, – добавляю я.
– На вид это очень трудно сделать.
– Так и есть, трудно.
– Мне кажется, ты не хочешь говорить об этом.
– Потому что нечего говорить, – вздыхаю я. – Брейди заставила нас убрать этот прыжок после того, как я ударилась головой. Его нечасто прыгают женщины-одиночницы, а в парном катании это и вовсе неслыханно. Брейди решила, что это ненужный риск.
– Так зачем его делать?
Он не грубит: похоже, ему в самом деле интересно.
– Не обижайся, Стейс, ничего такого. Я просто пытаюсь понять твой образ мыслей.
Даже не знаю, как объяснить. Это больше похоже на обсуждение больного вопроса у психолога, чем на непринужденную болтовню во время тренировки. Но я должна отвечать ему честно.
