– Традиционное индийское блюдо как раз тебе подходит. Его основа – овощи, специи, мясо, чечевица и все, что ты сама захочешь туда положить. С точки зрения питательных веществ оно хорошо сбалансировано, – объясняю я, делая упор на самых важных преимуществах. – А западная версия карри полна всякой гадости. Эту национальную кухню представили в неприглядном свете. В общем, конечно, мы можем подогнать рецепт карри под твой рацион.
– Хорошо, Джей-Джей скоро придет из спортзала. – Анастасия убирает телефон и протягивает мне руку. – Пора на растяжку, мой маленький фигурист.
Я со стоном беру ее за руку и позволяю утащить себя в гостиную.
Прошло две недели боли в бедрах и пальцах ног и долбаного балета. Две недели Стейси доказывает, что катается лучше меня. Две недели Брейди смотрит на меня так, будто заглядывает в душу и выведывает все мои секреты. Все чертовски болит: задница, мышцы бедер и икры. Пусть я сильный, но, оказывается, гибкости очень не хватает.
Лежа на полу, я поднимаю ноги, а Стейси наваливается на них всем весом и наклоняется вперед, растягивая мышцы задней поверхности бедер.
Джей-Джей и Генри возвращаются домой как назло в тот момент, когда я издаю стоны с задранными ногами. Мне не видны их лица, но я слышу смех Джей-Джея.
– Стейси, я следующий.
Генри стоит рядом с нами, склонив набок голову, и пытается понять, что мы делаем.
– Анастасия, не странно ли, что из вас двоих именно ты находишься с этой стороны?
Она надавливает чуть сильнее, и мои мышцы кричат от боли. Мне это нравится и одновременно вызывает ненависть, но из-за неудобства я пропускаю, что говорит Генри, и слышу только ответ Стейси:
– Знаешь, Генри, это и правда как-то странно.
Хотя ребята и отыгрываются на мне, я рад, что они все время отвлекают Стейс, не давая ей думать об Аароне. Он оборвал ей телефон своими извинениями. Писал, что ляпнул сгоряча и не хотел кричать на нее. Но она обижена и сомневается в том, что правильно для нее.
Я подслушал, как она сказала себе, сбросив десятый звонок Аарона: «Дружба важна, но не менее важно жить в здоровой обстановке. Все должны совершенствоваться».
Я каждый день говорю, что она может оставаться у нас сколько хочет. Пусть я эгоист, но мне нравится, когда она все время рядом, да и ребятам тоже. Они так же, как и я, хотят, чтобы она жила с нами, и обозвали меня придурком, когда я предложил забронировать для нас двоих номера в отеле. Они тоже не хотят, чтобы она возвращалась к Аарону.
Приходит Лола, нюхает то, что приготовил Робби, а потом они с Анастасией заявляют, что от такого количества тестостерона вокруг у них плавятся мозги, поэтому я оставляю их смотреть кино в чисто женской компании.
Не хочу злословить по поводу ежедневника, но Стейси заполняла свое время всякой ненужной фигней. Жизнь в нашем доме стала для нее культурным шоком: тут ничего не делается когда положено.
Я вижу, как Анастасии непривычно жить не по расписанию, поэтому как могу стараюсь придерживаться ее графика. Но не забываю напоминать, что иногда полезно менять планы – например, внезапно сходить на романтический фильм.
Высадив ребят, я сворачиваю на подъездную дорожку и замечаю на своем парковочном месте незнакомую машину. Телефон звонит в тот момент, когда ключ поворачивается в двери. Дверь открывается, и мне не нужно спрашивать, кто звонит и зачем.
– Натаниэль, – отрывисто говорит отец, – рад видеть, что ты жив-здоров.
– Что ты здесь делаешь? – выпаливаю я.
– В доме, за который я плачу и в котором живет мой единственный сын? Или вообще в Калифорнии?
Властность из него так и прет. К горлу подступает желчь. Не представляю, как нам с Сашей удалось не стать такими же, как этот отвратительный человек, который нас воспитывал.
Внешне я похож на него как две капли воды. Такие же волосы, глаза, черты лица. К сожалению, нет никаких сомнений в том, что я его сын. Но его личность… Господи боже! Это все равно как если бы у меня был характер Аарона, а то и хуже.
– И то и другое, – говорю я.
– Ты не отвечал на мои звонки.
– Ты пролетел тысячу миль только потому, что я был слишком занят, чтобы ответить на звонки? Серьезно?
Я даже не заметил, что ребята здесь, пока не уловил краем глаза, как они проскользнули в кабинет. Мне всегда становится неловко из-за отца, потому что у друзей такие хорошие родители. Матери Генри живут в Мейпл-Хиллс и все равно не приходят без предупреждения.
– Я приехал, потому что у меня дела в Калифорнии. Попутно решил тебя проведать.
Он любит прикидываться заботливым отцом, причем очень убедительно, если не знать его.
– Я же сказал, ты не отвечал на мои звонки.
Я сижу на диване в такой же позе, что и человек в кресле напротив. Визит очень подозрительный; я чую неладное.
– Что за дела у тебя в Лос-Анджелесе? Ты знаешь, что здесь не бывает снега?
– Не делай вид, будто что-то знаешь о семейном бизнесе. – Его маска добродушия тут же слетает. – Ты же не против тратить семейные деньги на обучение, дом и машину за сто тысяч? А вносить свой вклад тебе не нравится.
