Я постепенно смиряюсь с тем, что предел прочности моей дружбы с Аароном уже достигнут. Нельзя быть ковриком для вытирания ног, на который сломленный человек вываливает весь негативный эмоциональный багаж, даже не пытаясь справиться самостоятельно.
Аарон – сын состоятельных родителей, и ему доступны все ресурсы. Я отчаянно хочу, чтобы он ими воспользовался и стал тем человеком, который, знаю, живет глубоко внутри под грузом неуверенности и гнева. Однако, похоже, с каждым разом он только отдаляется еще больше.
Больно признавать, что я поставила на нем крест. По крайней мере, ему так может показаться.
С перепадами его настроения и косвенными попытками контролировать меня я могла справиться. Но приятных моментов, когда мы вместе смеялись дома или радовались удачам на льду, уже недостаточно, чтобы забыть о плохом. И никогда не будет достаточно, если партнер говорит обо мне гадости за моей спиной.
Но даже притом, что во мне бурлят эмоции, а внутренний голос требует бесповоротного разрыва, я не могу быть парницей без пары. Нужно начинать думать об отношениях с Аароном как о чисто профессиональных.
Мы просто коллеги.
Понятно, что Нейтану это не нравится, но речь не о нем и не о его душевном комфорте. Я понимаю его, честно. Его забота обо мне вызывает странное головокружительное чувство, которое я раньше считала выдумкой.
Нейтан относится ко мне с уважением и добротой, он во всем поддерживает меня. Он мой парень – раньше от этого слова я пришла бы в ужас, а теперь вполне довольна. Мы неразлучны, и нас обоих это устраивает.
Но он забывает, что летом окончит колледж и уедет в другую страну, поэтому ему придется смириться с идеей, что я останусь с Аароном одна.
Ненормально, что мы с Нейтаном живем вместе, хотя нам обоим это нравится. Но мне нравилось жить с Лолой и Аароном и хотелось бы вернуться в то время, когда мы с партнером могли спокойно сосуществовать, даже если больше не лучшие друзья. Я не завожу об этом разговор, потому что Нейтан не приветствует идею моего возвращения в Мейпл-Тауэр.
В общем, мой бойфренд терпеть не может все, что касается Аарона, и очень мило, что он такой последовательный. Нейт не страдает от тех же страхов, которые мучают меня. Не задается вопросом: может, у нас все так хорошо только потому, что мы вместе двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю? Сохраним ли мы отношения, когда он уедет и мы будем проводить время порознь?
Надеюсь, что сохраним. Никогда не думала, что за три месяца мы превратимся из полуврагов в любовников. Но, несмотря на все мое сопротивление, я по уши влюблена в этого парня.
– Мы еще не приехали?
Нейт трет переносицу и тяжело вздыхает. Сейчас я не кажусь ему забавной, но чем больше он раздражается, тем мне становится веселее.
Я прямо как Джей-Джей.
Он опускает голову и нежно трется своим носом о мой. На лице чувствуется теплое дыхание, его губы всего в дюйме от моих, и я мгновенно забываю обо всем на свете.
– Как только мы останемся одни… – Нейт кивает на водителя, который занят своим делом. – …Я отшлепаю тебя за каждый такой вопрос.
У меня перехватывает дыхание и вырывается нечто среднее между вздохом и хихиканьем, а Нейт приближает губы, и я растворяюсь в поцелуе. Оторвавшись от меня, он прислоняет лоб к моему.
– Слишком заманчивая угроза, Хокинс.
Он отодвигается, его карие глаза встречаются с моими, и я понимаю. Понимаю, что сделала правильный выбор, когда согласилась провести с ним каникулы.
– Ты иногда бываешь невыносимой.
– Мы хотя бы уже близко?
Он переплетает пальцы с моими и выглядывает в окно.
– Две минуты. Между прочим, этот вопрос тоже считается.
– Я на это надеялась.
Это самые долгие две минуты в моей жизни, но наконец мы останавливаемся у больших ворот. Я стараюсь не показывать нетерпение и не выдавать нервозность, потому что это глупо. Там никого нет, так зачем переживать из-за пустого дома?
Успокойся.
Особняк. Огромное, занесенное снегом здание с широкой подъездной дорожкой, ведущей к парадной двери. Я даже не поняла, что разинула рот, пока Нейт не похлопал меня с усмешкой по подбородку.
– Ты правда богатый, – шепчу я, не столько ему, сколько сама себе.
Я знала, что у семьи Нейта есть деньги, но не думала, что их так много. Машина останавливается перед парадной дверью, такой огромной, будто она рассчитана на великанов.
– Мой отец богат.
Как в тумане мы берем сумки, Нейт заводит меня в дом и подталкивает к середине комнаты.
– Иди разведывай, я же знаю, что ты этого хочешь.
Он прав.
– Боюсь заблудиться. Не мог бы ты сам мне показать?
Мы бросаем сумки на пол, и Нейтан ведет меня к одной из дверей.
– Это кухня.
– Ага, я не увидела духовку и решила, что это спальня.
Я даже не успеваю закатить глаза, как он пытается схватить меня. В приступе смеха убегаю за кухонный стол, а Нейт хмурится и качает головой.
– Ты временами так бесишь, – со стоном говорит он. – И бегаешь медленно. Надо над этим работать.
