— Отвратительно. Я чувствую себя просто отвратительно… Но это из-за того, что я вымокла, замерзла и чертовски голодна, — Лесли слабо улыбнулась. Конечно же, она опять не сказала самого главного: пребывание в постоянном возбуждении причиняло ей гораздо больше дискомфорта, чем дождь, холод и голод. Но больше всего ее пугало то, что она до сих пор не могла взять себя в руки. Казалось бы, во время чрезвычайной ситуации можно думать о чем угодно, только не о соблазнительном теле Дэв. Но думала оно именно об этом. И ее пыл не смогли охладить, ни дождь, ни пронизывающий ветер, ни Натали. Стоило ей только взглянуть на Дэв, как она оказывалась во власти воспоминаний и приятных ощущений от физической близости с ней на протяжении всей ночи. Лесли намеренно старалась не смотреть на губы Дэв, потому что это тут же вызывало ощущение бабочек внизу живота.
— День выдался не из легких, — Дэв видела, как голубые глаза Лесли темнеют и становятся цвета индиго. Она — невыспавшаяся и лохматая — все равно была безумно красивой.
— Не из легких? Это сильное преуменьшение! — Лесли хотела рассмеяться, но не стала этого делать, поскольку не хотела привлекать к ним внимание. Она понимала, что у них остается лишь пара минут уединения. — Вчера у меня был небольшой приступ. Но он был совсем коротким. Не думаю, что на это вообще следует обращать внимание. — Она бросила взгляд в сторону матери, чтобы убедиться, что та ее не слышит. — Врачи, которые проводили тесты, сказали, что лечения медикаментами должно быть достаточно.
— Это хорошо, — Дэв слегка сжала руку Лесли, но тут же отпустила. — Разве ты не должна завязать с кофе?
Взгляд Лесли стал ледяным:
— Не дави на меня, Дэвон.
Дэв тихо рассмеялась, и Лесли тоже, наконец, смогла улыбнуться.
— Этот шторм испортит все исследование, которое ты проводила на острове? — спросила Лесли, желая сменить тему разговора. Она знала, насколько важна для Дэв ее работа.
— Нет, я почти все успела сделать.
— Я рада.
— Угощайтесь, — Эйлин поставила перед ними тарелку с печеньем.
Натали взяла одно из них и села рядом с Дэв.
— Как ты?
— Уже получше, — ответила Дэв.
— Не стесняйтесь, берите все, что хотите, — сказала Эйлин. — А я проверю, как дела у Пола и присмотрю за постояльцами. Кстати! Чуть не забыла. Твоя подруга Рейчел звонила из Нью-Йорка. Она не могла дозвониться тебе на мобильный.
Лесли застыла на месте. Дэв тоже замерла. А на лице Натали появилось заинтересованное выражение.
— Хорошо. Спасибо, — сдавленным голосом произнесла Лесли.
— Я рассказала ей про шторм. Она, наверное, волнуется, так что тебе стоит ей позвонить.
— Мам, я позвоню, — напряженно ответила Лесли.
— Тебе дать ее номер? Она оставила и мобильный, и…
— У меня есть.
Эйлин секунду помедлила и, направляясь к выходу, сказала: — Будь осторожна, Натали.
— Обязательно. Спасибо, — Натали дождалась, пока Эйлин выйдет, и небрежно обронила. — Подружка?
Лесли смерила ее долгим оценивающим взглядом. Этот вопрос в обычной беседе показался бы безобидным, но Лесли понимала, что сейчас не тот случай.
— Что-то вроде, — она встала и, подойдя к раковине, вылила в нее свой кофе. Затем она обернулась и посмотрела на Дэв. — Ты сможешь добраться до своего домика?
— Я ее провожу, — сказала Натали. — Как только допьем кофе.
— Ладно. Ну все, пока. Увидимся. — Сквозь зубы проговорила Лесли. Она взяла свою куртку и вышла под дождь, оставив Натали наедине с Дэв. Стараясь не обращать внимания на ревность, от которой внутри все клокотало, она направилась к своему домику.
«Всего несколько дней, и весь этот кошмар останется позади», — уверила она себя.
Добравшись до своего коттеджа, Лесли первым же делом пошла в ванную. Включив горячую воду, она начала освобождаться от одежды. «
— О, Боги! — воскликнула она, запрокидывая голову. Оргазм, мощной волной, пронесся по всему телу. Пребывая на вершине блаженства, она тихо застонала. — Да. О, да.
Когда бьющая ее дрожь утихла, Лесли смогла выпрямиться. На шатких ногах, она повернулась к зеркалу и, опираясь руками на раковину, посмотрела на свое отражение. Пока уходящее эхо оргазма отдавалось в ее плоти, она смотрела на себя в зеркало, поражаясь выражению блаженства на лице.
«Кто ты? Я не узнаю тебя».
Приняв душ, обнаженная Лесли рухнула в постель и проспала девять часов.
