Не прекращая улыбаться, девушка поставила стаканчик обратно на тележку.
– У нас только растворимый. Предложить вам чай?
– Да, пожалуйста, черный с лимоном.
– Конечно. – И она снова повернулась к напарнице.
Через минуту перед Лерой стоял бумажный стаканчик с горячей водой и лежал пакетик чая. Про лимон забыли, ну и ладно. Лера перевернула пакетик и обнаружила, что ей дали зеленый чай. Ну что за день!
– Девушка, девушка… – Ее негромкие слова потонули в гуле самолета и разговорах пассажиров, а стюардессы уже толкали тележку дальше.
В конце концов, это всего лишь чай. Пусть и не тот, что она хотела. В прошлый раз, когда летели целой командой, стюардессы тоже напутали, но у нее тогда и в мыслях не было просить заменить. Лера посмотрела на облака и подумала, что совсем скоро увидит Алекса. Сколько всего изменилось за время, прошедшее с их встречи. И больше всего изменилась она сама. Правильно ли сейчас соглашаться на зеленый чай, если ей сначала предложили сделать выбор, а потом с таким заботливым видом проигнорировали? Лера развернулась к пассажирам, сидящим за ней, и обратилась к крепкому мужчине:
– Вы не могли бы позвать стюардессу или передать, что она ошиблась и дала мне не то, что я просила.
Уже через пару минут девушка с извинениями положила пакетик черного чая и поставила пластиковое блюдечко с нарезанным кружочками лимоном. Улыбка блаженства появилась на лице Леры: она, потягивая ароматный чай из стаканчика, праздновала очередную маленькую победу над своими страхами. Чай показался невероятно вкусным, а полет очень приятным.
В аэропорту из толпы встречающих улыбалась и махала Инга. Они обнялись и рассмеялись. Две блондинки – это сила! Держись, Барселона! Мы идем к тебе! Инга поняла, что сейчас нужно поменьше вопросов и побольше активности.
– Значит так, подруга, сейчас мы едем ко мне домой. Забрасываем сумки. Я дам тебе час на сборы, и мы идем гулять по Готическому кварталу. У тебя, кстати, персональный гид. Потому что лучше, чем я, историю этих мощеных улочек не знают даже местные каталонцы. И не вздумай назвать их испанцами. Это долгая история одним им понятных взаимоотношений. Потом мы ужинаем во французском кафе. Почему во французском? Ну… потому что там хозяева – мои друзья. Два чудных, слегка небритых брата. Правда, оба не в моем вкусе. Как ты относишься к небритым французам? В смысле к французской кухне? А завтра мы едем на гору Монсеррат на целый день. И я обещаю тебе настоящее перерождение после этой поездки. Ну а в понедельник мне все же придется появиться на работе. Новый босс – тот еще кадр. Алекс был, конечно, тоже строг, но с ним всегда можно было договориться. А теперь глухой номер.
Инга продолжала болтать, рассказывая про известный на весь мир собор Саграда Фамилия, строительство которого начал великий архитектор Гауди, но закончить не могут до сих пор, а сердце Леры гулко билось в груди.
– Подожди, подожди, Инга. Новый босс? А что с Алексом?
– Я не рассказывала? Никто не знает, что с Алексом. Он исчез. Просто однажды устроил для нас вечеринку, классную и веселую. А утром мы все получили сообщения, в которых он благодарил за дружбу и работу. И все. Телефон отключен. На следующий день нам представили нового директора. Где-то полгода назад. И новый босс – это совсем не подарок, скажу я тебе. Но я что-нибудь придумаю. В крайнем случае полетим с тобой в Москву вместе. Твоя Марго и для меня найдет работу.
Инга смеялась любым сложностям прямо в лицо.
И Лера верила ей, что все будет хорошо.
Целый день подруги гуляли по городу. А на следующий день Ингу срочно вызвали в офис. Но билеты на поезд уже куплены. И Лера решила ехать на Монсеррат одна. Пятьдесят километров на поезде, потом пересадка на странную горную электричку, и вот она уже, словно восседая на гусенице, ползет по горным массивам. Виды за окном такие, что забываешь, кто ты. Заблудиться невозможно. Инга все рассказала и предупредила, что уехать обратно можно каждый час. Главное, не опоздать на последнюю электричку в 18:00. Но что делать одной целый день в горном монастыре? Наверняка к обеду она уже вернется в город.
Лера вышла на станции и замерла от величия и умиротворения этого места. Она вдруг почувствовала себя маленькой пушинкой среди выступов гигантских пальцев гор, тянувшихся к небу и касающихся облаков. Она вдохнула глубже чистый горный воздух и зажмурилась. В этом месте нельзя быть несчастным. Это место силы и исцеления. За этим сюда и едут люди последние двенадцать столетий.
Это было так странно – бродить одной по тропинкам среди величественных гор, смотреть на окрестности, рассматривать скульптуры и барельефы древнего храма. Остановившись у работы великого Эль Греко, она задумалась о важности каждого мгновения, о звуке и вкусе каждой минуты. Словно согласившись с ней, под сводами раздались пронзительно чистые голоса мальчиков, поющих а капелла. Инга предупреждала, что если повезет, то можно услышать этот чудесный хор. Значит, ей повезло.
