Лера всегда боялась фуникулеров и в этот раз тоже не планировала пользоваться им. Но то ли этот воздух опьянил ее, то ли внезапное чувство свободы, которое пришло на смену ощущению покинутости, но Лера уверенно протянула восемь евро в кассу и буквально через пятнадцать минут плыла, покачиваясь в желтой кабинке. А еще через десять она смотрела на расстилающуюся внизу долину Каталонии.
Пойдя по тропинке от смотровой площадки, она уперлась в развилку. Направо или налево? Прямо как в жизни. Куда же ей пойти? Лера открыла карту, которую получила на входе, и начала изучать маршруты. А потом вдруг быстро ее сложила в сумку, улыбнулась, закрыла глаза и, подставив лицо ласкающему ветру, замерла на несколько секунд. «Слушай свое сердце», – шептал ей ветер, или это доносился просто шум со стороны известняковых утесов. Но Лере понравился первый вариант, и она остановилась на нем. Свернула направо и стала медленно изучать окрестности Монсеррат, не сильно задумываясь о маршруте. Узкие тропинки заставляли прижиматься к скалам, от которых Лера напитывалась энергией жизни. Как странно, она потеряла всю себя и все же в этом месте чувствовала себя счастливой и снова наполненной. Около часа она просто сидела и смотрела на небольшую часовню, в которой, согласно легенде, была найдена уникальная черная статуя Богоматери. Это к ней сейчас со всего мира едут паломники с просьбами. У Леры впервые не было просьб, она хотела просто жить, просто идти своей дорогой. А каким будет путь? И куда приведет? Вдруг это стало совсем неважно.
Кажется, пора возвращаться. Она и не заметила, как опустели тропы с площадками и стало темнеть. Хотела еще зайти за местным сыром и медом на импровизированный рынок, но, видимо, теперь уже хорошо бы просто успеть на электричку. Телефон давно разрядился и время не узнать, но явно темнеет. Лера шла по указателям в полном одиночестве. Но в этот момент она чувствовала единение со всеми путниками, которые уже шли этой запутанной дорогой в предыдущие столетия.
Внизу в монастыре зажглись огни, и она совершенно без страха осознала, что убегающие змейкой огоньки – не что иное, как последняя электричка. Значит, больше не будет сегодня фуникулера и она остается на горе одна. Какое странное чувство. Она никогда раньше не была одна. Сначала родители. Потом ранний брак. Рождение ее девочек. Она всегда жила чужими интересами, всегда за всех волновалась. И теперь впервые осталась одна под вечным небом, без крыши над головой, без телефона. Теперь этот небесный свод, усеянный звездами, был ее домом. Достав из сумки большой шарф, она укутала им плечи, а потом, немного подумав, покрыла голову. Все равно никто не видит. Это была ее молитва. Неистовая, исходящая из самого сердца. И вдруг у Леры из глаз потекли слезы. Вначале скатилась первая слезинка, потом вторая, потом, словно горный ручей, несущийся со скал, они омыли все ее лицо.
Она плакала о своей потерянной семье, о неслучившейся любви с Алексом, о детях, которые не поняли ее жертвы, о муже, который не оценил ее доверия. О работе, которая так и не стала ее. О настоящей Лере, которую она так и не узнала. И даже о том, что так и не попробовала козьего сыра с горным медом, который расписывали в рекламных проспектах как самый вкусный завтрак в мире. И ей казалось, что вся гора плакала вместе с ней. С этого момента она никогда больше не будет одинокой. С этого момента с ней вся Вселенная. С этого момента она познакомится с настоящей Лерой и позволит ей жить своими мечтами.
Первые лучи солнца коснулись вершин причудливых гор, и Лера открыла глаза. Она испытывала одновременно восторг и трепет. И благодарность за эту ночь открытий. Она улыбалась навстречу новому дню и чувствовала себя очень счастливой. По тропинке навстречу гроту, в котором она нашла пристанище этой ночью, шла коренастая женщина с козами. Через ее плечо была перекинута яркая цветастая сумка в стиле пэчворк. Черные волосы перехвачены красной косынкой в цвет длинной юбке.
– Buenas días, – произнесла она, поравнявшись с Лерой.
– Buenas días, – повторила Лера.
– Потерялась? – спросила женщина на испанском.
– Нет, нашлась, – ответила Лера на итальянском.
Женщина рассмеялась и села возле нее.
– Кофе хочешь? – Она быстро перешла итальянский, иногда перемежая его испанскими словечками.
– Хочу.
Женщина достала термос и налила в стаканчик ароматный кофе. Потом достала сыр и нож.
– Порежь, – сказала она Лере.
И Лера начала нарезать ровные полоски сыра с какими-то травами. А незнакомка в это время достала из своей сумки еще теплый хлеб и маленькую баночку горного меда.
Кофе пили по очереди с незнакомкой из одного стаканчика, глядя на просыпающееся солнце и мирно пасущихся коз. Испанка затянула песню, которой Лера не знала, но мелодия была такая красивая, что ей непременно захотелось подхватить мелодию.
– Мы поем эту песню, когда очень счастливы.
– А что вы поете, когда грустите?
