– Знаете что, – нагло встревает Дживон, словно позабыв о том, кто стоит перед ней. – Вы просто сумасшедшие. Эльфы, волшебники, ведьмы. Вы опозорили меня, выставили какой-то чокнутой идиоткой! И я вам это с рук не спущу. Особенно тебе, Ли Йонг, – прошипела сквозь зубы девушка. – Вы все монстры! Чудовища! Мне не нравится находиться среди вас, это отвратительно. И я немедленно ухожу.
Закончив свою пламенную речь, Дживон резко развернулась и уже было собралась растолкать возмущённых эльфов на своём пути, как вдруг вождь взмахнул своей рукой, поднимая девушку над землёй и удерживая в воздухе. От неожиданности она громко закричала, начала истерично размахивать руками и ногами, успевая выкрикивать очередные проклятья. Со стороны казалось, что Дживон бьётся в конвульсиях.
– У тебя не больше сорока пяти секунд, чтобы выбраться отсюда. Беги, – внезапно прошептал Тхан на ухо Йонг.
– А ты? – обеспокоенно спросила русоволосая девушка.
– Это мой дом, – нечленораздельно отвечает ей парень. – Уже 40 секунд, ну же, беги.
Ещё раз взглянув на Тхана, Йонг разворачивается и начинает аккуратно выбираться через толпу. Все эльфы увлечены грозным вождём и нахальной Хван Дживон, а потому про Йонг в эти секунды они попросту забывают. И вот девушка проскальзывает через последнего представителя эльфийской расы, случайно задевая локтем маленького мальчишку.
– Эта девочка хочет сбежать! – во всё горло начинает кричать ребёнок.
В доли секунды вождь отрывается от Дживон, второй рукой поднимая в воздух и Йонг. Девушка не сопротивляется, стараясь не следовать примеру Хван. Она лишь покорно держится в воздухе, пытаясь глазами отыскать Тхана.
Но молодой эльф оказался ближе, чем она могла предположить. Парень уже стоял под ней, обеспокоенно вглядываясь в лицо девушки.
– Не торопитесь, – подозрительно спокойно произнёс лесной вождь. – Я отпущу вас. Не в эльфийских правилах пытки. Но мы способны быть терпеливыми лишь до определённого момента. И на правах правителя этого леса я приказываю вам больше не соваться сюда ни ногой. Никто из моего народа не пострадает от рук человека. Если вы нарушите мою просьбу, то мне придётся принять более жёсткие меры. А если же вы кому-то расскажете про нашу жизнь, то я лично выберу для вас самое суровое наказание.
– Уважаемый лесной правитель, – вдруг подала голос Йонг. – Прошу прощения за то, что мы сорвали ваш фестиваль. Я клянусь, что никто не узнает о вашем народе из моих слов. Через месяц я уеду отсюда и больше никогда не вернусь. Обещаю.
На последних словах девушки Тхан досадно прикрыл глаза.
– Ну, уж я-то точно сюда ни ногой больше, – заверила вождя замученная Дживон.
Ещё раз смерив девушек холодным взглядом, вождь медленно опустил их на землю. Ноги слегка затекли, отчего колени Йонг подкосились, но Тхан поймал её, аккуратно придерживая за талию.
– Вас сопроводят мои воины.
И в подтверждение слов вождя к обеим девушкам вышли несколько крепких эльфов. Воины взяли их под руки и быстрым, но твёрдым шагом повели в чёрную глубину леса. Когда они переступили конец поляны, Йонг успела тепло улыбнуться Тхану. Она надеялась, парень понял, что этот жест означал: с ней всё будет в порядке.
Спустя полчаса поляна полностью опустела. Все эльфы забрали свои праздничные атрибуты, собрали палатки и даже убрали фонарики. Остались лишь разбросанные по траве цветы и холодные ночные порывы ветра.
Тхан сидел на земле возле того самого молодого дерева, с которым разговаривала Йонг в начале этого вечера. Облокотившись о тонкий ствол, эльф глубоко погряз в своих невесёлых раздумьях. Из состояния прострации его вывел тяжёлый кашель над головой.
– Зачем ты привёл сюда эту примитивную, сын? – над Тханом стояли усталый отец и абсолютно потерянная мать.
– У неё есть имя, – слишком грубо огрызнулся парень.
– Наличие имени сути не меняет. С именем или без она всё равно останется человеком.
– А ты так ненавидишь людей, что даже и жалости к ним проявить не способен? – снова дерзит молодой эльф, нагло поднимая свой взгляд на родителей.
– Я их не ненавижу, – спокойно вздыхает отец, присаживаясь на землю рядом с сыном. – Я их боюсь, – искренний шёпот звучит прямо под ухом Тхана.
Парень лишь хмурится, совершенно не желая отвечать на эти слова. И родитель воспринимает такую реакцию за толчок к тому, чтобы продолжить говорить.
