– Вообще-то да, – неловко протянул эльф. – Но не в этом дело, – сказал он, поднимая на Йонг твёрдый взгляд. – Просто я решил, что ты достойна того, чтобы узнать эти новости из моих уст.
Между ними повисла гробовая тишина. Йонг не могла, нет, не хотела, прощаться с парнем. Где-то глубоко внутри половина сознания уверяла её в том, что у них с Тханом всё равно бы ничего не вышло. Другая же часть кричала, что они вполне смогли бы справиться с любыми преградами на своём пути. И эта внутренняя борьба разрывала сердце девушки по швам. Тхан же в это время стоял, вытянувшись по струнке и не подавая намёков на то, что он тоже чувствует нечто сокрушительное. Только лишь его взгляд был стыдливо отведён в сторону. Как бы там ни было, но смотреть на такую разбитую Йонг было просто невыносимо.
– Это из-за того, что случилось на фестивале? – вдруг подала свой тихий голос девушка.
– Если бы меня волновало мнение моего народа, то я бы и знакомиться с тобой не стал, – уклончиво, но красноречиво ответил Тхан.
– Тогда за что? – спросила Йонг с таким надрывом, словно парень ей всю жизнь испоганил.
– Не думаю, что я когда-нибудь смогу полюбить тебя, – мгновенно ответил ей эльф, смотря прямо в глаза.
Его взгляд был искренним и открытым. Он говорил чистую правду. Йонг лишь завела свои руки за спину, до побеления костяшек сжимая ладони в кулаки.
– Я не могу понять, – всё же решила ещё немного побороться девушка. – Там, у источника, ты ведь был рядом со мной. Ты обнимал меня, шутил, говорил, что хочешь научиться любить. Ты целовал меня, чёртов эльф! – резко повысила свой голос Йонг, направляя на парня испепеляющий взгляд.
– Эмоции мешают сознанию, – спокойно и размеренно, словно не на него сейчас посыпался шквал злости, ответил Тхан. – Ты действительно хороший человек. И мне, правда, было интересно проводить с тобой время. Но эльфы любить не могут. Никто из нас в здравом уме под пули не бросится ради какого-то слащавого поцелуя. На такое безумие способны лишь люди. Вы сами придумали эти чувства, а потом научились страдать от них. В эльфийском народе жизнь не крутится вокруг любви, у нас есть более важные вещи. Они есть и у меня. Может, я бы и хотел полюбить, как человек, но я не смогу. И лучшее, что мне остаётся сделать, так это вычеркнуть тебя из своей жизни, Ли Йонг.
Тхан замолчал, а девушка никогда ещё не чувствовала себя настолько униженной. Да, ей было больно, обидно и запредельно отвратительно, но после слов парня в Йонг проснулась твёрдая гордость. Сжав свою челюсть до скрипа в зубах, она посмотрела на эльфа непрошибаемым взглядом и стальным голосом произнесла:
– В таком случае прощай. Так действительно будет лучше, – она резко развернулась спиной к парню и, сделав уверенный шаг вперёд, полушёпотом добавила. – И, к слову, я бы ради тебя тоже под пули не прыгнула.
Йонг стремительно скрылась в зарослях леса, не оборачиваясь и не произнося больше ни слова. Кажется, метров через тридцать пять по её щекам скатилось пару солёных капель. На входе в деревню они превратились в поток нескончаемых слёз.
Утро нового дня принесло за собой пасмурную погоду. Календарь перелистнул очередную страницу, а за окном искрились молнии одна за другой. Было двадцать минут шестого. На улице тьма. Оглушительные раскаты грома не дают сомкнуть глаз, пугают. Кроны высоких деревьев изгибались то на север, то на юг, ветер склонял их своими резкими порывами. По крышам деревенских хаток ударил град. У кого-то из соседей прохудился потолок – были слышны ругательства пожилого мужчины и взбудораженные возгласы его перепуганной жены. Не асфальтированные дороги замыло, грязь стекала по склону вниз. На улицах ни души, все спрятались по домам, а кто-то закрылся в теплицах, не желая бросать свой только взошедший урожай.
В голливудских фильмах за таким сюжетом следует апокалипсис. Но у Йонг он уже наступил. Неделю назад её жизнь была растоптана в прах. И вот уже несколько дней девушка переживает бессонницы и частые всплески апатии. Она бездвижно лежит на матрасе и свои пустые глаза в потолок направляет. На все вопросы и беспокойства бабушки Мэй отмахивается, уходит из дома, но к лесу больше ни на шаг не подходит. Не может себя пересилить. Один шаг – и все воспоминания вмиг распарывают только зашитую душу. А швы и так слишком хлипкие, держатся лишь на силе воли и честном слове больше никогда ни в кого не влюбляться. Она проклинала тот день, когда встретила Тхана. Сыграв с ней в искренность, он наигрался и красиво разбил её сердце, даже не осмелившись поднять на Йонг свой бесстыжий взгляд. А девушка спать не может, ломает себя каждый раз, коря за свою наивность, доверчивость. За невозможность выкинуть эльфа из своей головы.
– Ты не приболела ли, дорогая? – обеспокоенным голосом спрашивает бабушка, кладя свою ладонь на ледяной лоб внучки.
– Мне нужно уехать домой, – вдруг отчеканила Йонг, так и не сдвинувшись с места.
Старушка вначале опешила, а на её лбу проявилось ещё больше морщин. Она посмотрела на девушку глубоким и немного поникшим взглядом, после чего хрипло ответила:
