— Что случилось? — удивленно спросил стоящий у машины мастер.
Я молча открыла заднюю дверцу и закинула сумку на сиденье. Ну вот, он беспокоится. Значит всё-таки пошутил… Я еще ужаснее. Призрачная угроза, и уже готова предать всех и вся! Я собралась обойти машину, когда передо мной возник мастер.
— Эй, куколка, ты чего? — он наклонился и встревоженно вгляделся в мое лицо, — Что с щекой?
Он осторожно провел большим пальцем по скуле, и я почувствовала легкое жжение… Какая разница, что с моей щекой? Вместо того, чтобы думать головой, я просто поддалась собственному страху и нежеланию проигрывать. Даже себе признаться в этом не могла, слова мастера, как же…
— Слушай, если ты не ответишь, мы поедем в больницу, — обеспокоенно сказал он, пытаясь заглянуть мне в лицо. Я просто чудовище, что я ещё должна сказать? И после такого ещё буду говорить, что ни в чем не виновата… Прерывая поток моих мыслей, мастер вдруг мягко добавил:
— Скажи уже, что случилось? Я не буду ругаться.
Случилось… Сглотнув и опустив голову, я хрипло сказала:
— Я… Нарушила обещание…
— И что? От этого у тебя синяк на скуле?
— Нет… Просто… Я поступила ужасно. Себе противна…
Он шумно вздохнул и выпрямился.
— Ну ты даёшь, — мастер хмыкнул, — Я думал что-то серьезное, ну, не знаю, убила кого-нибудь, а ты, обещание.
Я сглотнула подступивший к горлу ком. Для меня это серьезно…
— А обещание, я так подозреваю о проигрыше той крашеной брюнетке? Как ее там… Эвори? Эвели?
— Эшли, — почти прошептала я.
— Так значит все-таки оно… — он снова вздохнул и внезапно притянул меня к груди, положив мне руку на затылок и слегка поглаживая, — Это того не стоит, малыш. Люди, которые просят о подобном должны получать по заслугам.
— Я сама предложила…
— Тогда это будет тебе уроком. В любом случае, не убивайся так.
Судорожный вздох невольно вырвался из моей груди. Тебе легко говорить, я ведь, нарушила не только это глупое обещание о проигрыше, но и данное самой себе и… Маме. К горлу снова подступил комок, и я тихонько всхлипнула. Хуже некуда…
— Боже, ну ты чего, малыш, — мастер погладил меня по голове, — Ты серьезно будешь убиваться из-за такой ерунды? Тебе станет легче, если я скажу, что нога у нее была абсолютно здоровая? Я же за ней наблюдал во время вашего боя, так что уверенно могу это сказать.
Я помотала головой и, прикусив губу, сдержала очередной всхлип. Кажется, нервы решили устроить разрядку именно сейчас, а мои мысли стали лишь спусковым крючком. Мастер, поняв, что успокоиться у меня не получится, снова вздохнул и обнял крепче.
— Ладно уж, поплачь. Я сегодня добрый, сегодня можно… — вполголоса сказал он, слегка покачиваясь из стороны в сторону. А потом вдруг добавил:
— Но бегать все равно будешь. Говорят, это очень помогает для очистки разума.
Не выдержав, я тихонько засмеялась. А то уж можно подумать, что он заболел. Действительно, как же без бега… Постояв так еще немножко, я вздохнула. Хватит, и так расклеилась прямо перед мастером. Уперевшись ладонью ему в грудь, настойчиво попыталась отстраниться.
— Ну, слезы закончились? — он сам отодвинулся, не разжимая рук, и посмотрел на меня, — Еще рыдания ожидаются? Мне готовить зонтик?
Улыбнувшись и утерев глаза, я отрицательно покачала головой.
— Ну и славно, — он тоже улыбнулся, — Давай запрыгивай в машину, и поедем лечить твое несчастье. Как насчёт тортика?
Я только фыркнула. Ты же сам любишь их больше меня, смысл спрашивать? Мы сели в машину, мастер вырулил с парковки и привычно набрал скорость. К ней я тоже успела привыкнуть, и теперь она ничуть не отвлекала. А жаль. Сейчас, несмотря на попытки думать о том, какой тортик хочу, мысли все равно соскальзывали не туда…
Когда мне было пять, мама отдала меня в начальную школу при академии. Помню, она долго объясняла мне, что там будет много спортивных занятий, и что я должна хорошо себя вести, подружиться с другими девочками. Но ещё ярче я помнила другой момент.
— Лесса, — поймав меня перед первым выходом в школу, сказала мама, — Пообещай мне, что не будешь уходить из школы одна.
— А погулять?
— Нельзя, только вместе с учительницей и другими ребятами. Обещаешь?
Она тогда очень серьезно на меня посмотрела, а я, лишь бы поскорее пойти в загадочную школу, сказала ей без каких-либо мыслей:
— Обещаю!
А потом, в один день я и мои новые подружки решили на большой перемене посмотреть котенка во дворе. Казалось бы, ничего страшного, даже с территории не вышли… Я еще тогда размышляла, что если выхожу с подругами, то это же не «одна», верно? Тем более, что старшие девочки спокойно бегали к коробке на перемене…
Очнулась я в страшном и темном подвале, отдающем запахом сырости и плесени. Впрочем, мои подружки тоже были там… А ещё взрослые и очень злые дяди, переругивающиеся между собой.
— Ты зачем всех троих притащил?!
— А что я должен был делать? Ты сказал ребенок, пять лет, девочка, а их трое вышло!
— Ты….!
