Когда один сильно ударил второго, меня сковало от ужаса так, что я не могла сделать и вздоха, не то что заплакать или закричать. Все, на что хватало сил, следить за мужчинами и пытаться не подавать признаков жизни, чтобы они не подумали обратить внимания… Только после стало еще страшнее. За покосившейся дверью раздались глухие удары, резко прекратившие ругаться мужчины, злобно что-то прошипев… Начали от нас избавляться. Сначала перерезали горло плачущей Марте. Я до сих пор отчетливо помню, как она кричала и как захлебывалась собственной кровью, брызнувшей на светлую школьную форму. Потом так же убили Найрин. Она пыталась сопротивляться, поэтому в первый раз ее убийца промахнулся, порезав ей плечо. Крик птицей метался по комнате, но и она скоро осела сломанной куклой. Когда же они повернулись ко мне, у меня перехватило дыхание, и я не могла даже закричать. Вернее, думала, что не смогу. Сначала меня подняли за шиворот, сдавив горло, и я затрепыхалась в попытке облегчить хватку, но им это не понравилось. Меня бросили обратно и схватили за запястья, удерживая. Внезапно придя в себя, я отчаянно забилась, пытаясь увернуться от неумолимо приближающегося ножа, сдавленно вскрикнула…
Наверное, я бы тоже осталась там. Такой же сломанной, перемазанной кровью куклой, только… мне просто повезло. В момент, когда он размахнулся ножом… Мой несостоявшийся убийца сам упал замертво. От ужаса, я буквально ничего не видела, мир плыл, и единственное, что оставалось — слушать и пытаться отползти подальше. Хотелось спрятаться от всех, но мужчина упал прямо на меня, придавив к холодному полу. Сил сдвинуть его не было, и я уже бессильно плакала от страха, надеясь, что хоть кто-то мне поможет… Сначала были слышны те же глухие удары, потом появилась мама и еще кто-то… Но это было так не важно! Мама была рядом! Я уже хотела прижаться к ней, но она лишь с болью сказала:
— Лесса, ты же обещала…
С тех пор я никогда не нарушала своего слова. Сначала неосознанно боялась, потом вошло в привычку… Хотя, скорее, пришло осознание того, чем может обернуться. Постоянные кошмары напоминали о том, что случилось, поэтому до десяти лет спала со включенным светом, ведь стоило оказаться в темноте, и снова чувствовался затхлый запах влажного камня, плесени, крови… Уже позже, незадолго до маминой смерти, я сама пришла к ней и с уверенностью и серьезностью шестилетнего ребенка пообещала ей всегда держать свое слово. Она тогда лишь улыбнулась, потрепала меня по голове… Я вздрогнула, выныривая из тяжелых воспоминаний и вытерла очередную слезинку. Кажется, придется сегодня снова спать со включенным светом. Черт бы побрал мою хорошую память…
Лексан
Вступительные Кай прошла весьма сносно. Становилось заметно, что она привыкла к нагрузкам, так что и последующие две недели были относительно успешны. Правда, когда она устает, делать что-либо с ней становится невозможно, но, думаю, я придумаю, как это решить. По крайней мере, то, что получается сейчас, уже выглядит намного лучше того, что было в начале лета: хотя она по-прежнему молчит, слез стало меньше, собранности больше, мозги заработали, и, в принципе, с этой девушкой уже можно работать.
И вот сейчас, после вечерней тренировки она вдруг выходит с таким лицом, будто под гипнозом убила человека, а теперь не понимает, что делать и терзается муками совести. Еще и порез на скуле, пара глубоких царапин на противоположном предплечье… Драка? Или всё-таки убийство?
Нет! Обещание. Что за маразм? Никогда не понимал подробного. Ну нарушила, но ведь по веским причинам. К тому же эта Эвори, или как ее там, не сдохла от этого, верно? Но, когда Кай еще и заплакала… У меня резко появилось желание сделать все, чтобы прибить эту Элиан. Странно, да? Хорошо, что Кай успокоилась раньше, чем я все продумал. Иначе я бы не смог объяснить причины этого поступка… Даже себе.
А за тортиком мы все же заехали. Правда, она как-то вяло участвовала в процессе. Надеюсь, мне не придется отводить ее к психологу.
— Надень что-нибудь с открытым рукавом и приходи ужинать, — попросил я, закрывая дверь в квартиру. Потом обернулся, чтобы встретиться с непонимающим взглядом синих глаз. М-да…
— У тебя царапины на предплечье, надо обработать.
