«Ах, Джон, а ты совсем не изменился. Неизменно – худ, лыс, сутул, узкоплеч и очкаст: гуманитар-интеллигент. Сутулость скрадывает высокий рост, из растянутых рукавов свитера торчат ширококостные волосатые запястья, в объятии Саша Лурье жилист и тверд на ощупь и хорошо познается в способности твердо принимать любое количество спиртного, отличаясь изящнейшим умением по мере возлияния интимно изливать тому, кто платит за выпивку, вещи все менее приятные».
Я не стала ему звонить: я ругала себя, что не читала его книги и статьи и реагирую на такого человека не головой; ругала себя, что он мне просто нравится, нравится больше, чем Миша. Я говорила себе – Оля, про тебя хватает сплетен, не суйся.
Больше мы не встречались ни с Самуилом Ароновичем, ни с Мишей.
Несколько лет назад Лурье-отец умер. И уже потом я послушала его лекции о технике текста.
В числе прочего он говорил, что красота текста – в его правде, что противно, если мертвое прикидывается живым, и что писать надо, как будто никто не прочитает – а это самое трудное.
Да, это самое трудное. Но некоторым удается.
Писать, как будто пишешь в пустоту. Нравиться всем, не прилагая ни грамма усилий. Не пытаясь общаться, неизменно попадать в центр внимания. Чтобы все сидели тихо и прислушивались к тебе, смотрели тебе в глаза.
Я никогда не была и не буду такой. А Миша с папой как раз такие.
Да, я не собиралась ничего преподавать и тем более – читать какие-нибудь лекции.
Но Самуил Аронович научил меня, что такое текст, и даже не научил, а сформулировал то, что я сама не могла бы сформулировать.
Когда подростки пишут сочинения для экзаменов, я прошу их писать живыми словами. Не надо ничего ниоткуда брать, надо писать, как думаешь сам.
Сперва получится чушь, набор слов с ошибками и в беспорядке, будет непонятно и бессвязно. Ничего страшного: у сочинения есть точная схема. Если ей следовать, в конце концов получится хорошо.
Только не врите, – прошу я, – только не тащите чужое и мертвое к себе на листок. Очень грустно, когда мертвое прикидывается живым.
…Однако научить не врать сложно.
Самое нелюбимое задание учеников – привести собственные примеры на какое-нибудь правило. Написать первое собственное егэшное «письмо другу» (даже в ответ на его письмо, даже по схеме).
Написать собственное сочинение на тему «такую-то». По схеме. Пять абзацев.
Ничего сложного: подумал и написал.
Нет! Это –
Человек один на один с жестоким миром и с темой сочинения:
“Comment on the following statement: just as teachers assess their students, so students should assess their teachers”. («Ваше мнение: как учителя оценивают студентов, так и студенты должны оценивать учителей»).
Кошмар.
А вдруг репетитор считает, что учителей оценивать нельзя? А?!!
Ведь репетитор молчит. Ничего не подсказывает.
Придется писать самому, как сам думаешь.
Еще не хватало!
Взрослые все подсказывают, хотя бы – намекают; остается послушать и исполнить по нотам.
– А если написать, что и можно оценивать учителя – и в то же время нельзя оценивать учителя?
– Писать «казнить нельзя помиловать» – нарушение формата. Нужно подумать и написать либо «казнить», либо «помиловать». И почему.
– Ясно…. (тяжкий вздох).
– Ну так как?
– Не знаю. Учителя же ж взрослые. Нельзя их оценивать.
– Ладно. Так и пиши: я считаю, любой педагог, будучи взрослым, имеет право оценивать студентов, а они оценивать никого не имеют права, даже если учитель глуп, даже если он в деменции, приведи аргументы и объясни, почему ты так считаешь.
Черт! Я все-таки подсказала.
Теперь ясно, как именно писать: человек понимает,
Фух! Он только этого и ждал.
Грамматика грамматикой, главное – суть: я не желаю решать сам, казнить или помиловать, подскажите ответ! – и, зная ответ, я напишу.
Одни напишут лучше, другие хуже, только скажите, что именно писать.
Где работать. Где учиться. Как именно думать. Вы взрослые или не взрослые, черти вы такие? Вы собираетесь говорить-то, куда конкретно нам идти и что надеть в дорогу?!
Ах, самому решить?! Вы что, с дуба рухнули?
Ну ладно! Сейчас я вам
Я вам сам такую чушь напишу, что и сам ничего не пойму, а вы разбирайтесь! Пучьте глаза.
Вас предупреждали.
Эти слова в столбик – это будут стихи, а эти слова в строчку – проза.
Что-что, ничего не можете понять?
Так вы ж сами этого хотели.
Как это – не хотели?
Тогда, Ольга Васильевна, почитайте, каких успехов я достигаю, когда пишу про патриотизм, между прочим – я за него пятерку получил!
Читаю: