– Ольга Васильевна, нас так учат! Как говорят, так я и пишу!
– А ты не пиши, как говорят. Пиши, как думаешь. Несмотря на пять, это ведь жуткое сочинение, Коль.
– Думаете, я такой дурак, не понимаю? Я прекрасно понимаю. Но мне нужны пятерки, – сказал Коля.
Не знаю, есть ли у меня педагогические способности. Но знаю, что учить вот так я бы не смогла: не могу я гримировать мертвое под живое.
Хотя меня саму пытались учить именно этому. Но училась я через пень-колоду, вот ничего и не прижилось.
И лгать как учили раньше, так и продолжают. Ежедневно и упорно.
Потом люди вырастают – и уже всему научены, их долго уговаривать не надо. «Хорошо, я все подпишу. Подниму руку. Проголосую за несменяемую власть. Что я один могу-то? Ничего я не могу один-то. Все побежали, и я побежал».
Учить вот так – немыслимо, что я учу тихонько в частном порядке: всякий герундий проходим да слушаем в ютьюбе английские песенки.
Вопрос 3
Таких большинство. Не всегда это зависит от их способностей (хотя иногда зависит). Меня радуют добрые, интересные, неожиданные люди.
Тимоша, 11 лет. Рыженький, взъерошенный, зеленоглазый, в веснушках, умный и смешной.
– Хорошо бы завтра отменили труд, – вздохнул он.
– Не помешало бы: давно об этом мечтаю, – сказала я.
Тимоша усмехнулся:
– Да нет, хорошо бы
– А что вы проходите?
– Ниттинг. Пятку.
– Вязание, что ли? Мальчики проходят вязание?
– Мы учимся все вместе. В прошлом году проходили кукинг и вышивание крестиком.
– Они что, не могут культурно вышивание эмбройдерингом назвать? И что? Научился ты вышивать?
– Вышивать заставили. Бабушка со мной сидела, и я домучил проект со снегирем. С кукингом было проще. Месяца три мы рецепты записывали, готовили дома, потом фоткали еду – и все. В школу не носили: вдруг отравим кого.
– Представляю, как ты маялся у плиты! А с вязаньем как успехи?
– Завтра сдавать, – сказал Тимоша, – а у меня пятка не готова. Я ее
И он показал крохотный кружок, резинкой связанный, без пятки.
– А почему вас не учат делать табуретки, клеить корабли, вертолетики? – спрашиваю. – Вы ж парни. Зачем вам кукинг, ниттинг?
– У нас кабинета нет, и трудовика тоже. Так что мы вместе с девочками.
– Ладно, – говорю. – Давай свою пятку. Тут пара пустяков. А ты заканчивай упражнение!
Тимоша сел рядом, открыл таблицу Past Simple и начал писать.
Я взяла булавку, чтоб сподручней, и связала пятку. Носок был крохотный, через десять минут я довязала весь и надела на пупсика, в которого играла Тимошина младшая сестра.
– Тут секрет – вывязать прямоугольник, – показала я. – А потом соединить. Смотри.
– Понял, – сказал Тимоша.
И вдруг он погладил кукольную ножку в новом носке.
Я тоже погладила упражнение, очень неплохо сделанное.
Катя, 16 лет.
Вся ее комната в японских гравюрах, японские книги стопкой, на стенах рисунки девушек с веерами, какие-то японские жар-птицы…
Катя готовится к ЕГЭ по английскому и в общем-то совершенно к нему готова: она отлично пишет сочинения, у нее большой словарный запас, никаких проблем с грамматикой.
Если чего-то она и не знает, ей один раз скажешь, она и запомнила.
– Катюша, зачем я тебе нужна? – спрашиваю. – Формат экзамена ты давно нашла. Все ты знаешь, соблюдаешь. Тебе какой смысл тратить деньги на уроки со мной?
– Вы меня слушаете, читаете эссе. Кто меня еще послушает? Я боюсь.
– Чего?
– Там будут люди на экзамене, страшно. Собьюсь, все перепутаю.
– В основном будут компьютеры. Они тебя и выслушают.
– Все-таки страшно… Мне некому больше рассказать, дать почитать.
– А с одноклассниками дружишь?
– Ну так… У нас нормальные ребята, но это не дружба. «Объясни», «дай списать», вот все общение. Никто не спросит, что я делаю.
– Если ты для всех такой авторитет, значит, ты крутая! У тебя ведь все пятерки?
– Да, мы ж ничего сложного не проходим. Все примитивно. Прочитал, запомнил, пересказал. Взял формулу – решил задачу. Программа же очень простая.
– А почему у тебя в комнате все японское?
– Сейчас! – Катя достала из ящика документ. Это был сертификат “Proficiency”: Катя в шестнадцать лет знала японский на уровне профессионала.
– Ого!!! Ты жила в Японии?
– Неа. Пока не была ни разу. Но мечтаю…
– Занималась на курсах, у тебя репетитор, кто-то из родителей говорит по-японски?
– Ничего такого не было. Понравился японский, так интересно! Я смотрела мультики, потом фильмы, книг накупила, захотелось их прочитать. Вот эти уже читала, а эти еще пока нет.
– И ты все сама выучила, одна?
Кивает.
– Тоже «ничего сложного, все примитивно»?
– Это посложнее! Зато столько всего узнала!
– Но ты понимаешь, что таких людей, как ты, очень мало? Я рядом с тобой ощущаю себя ленивой дурой.
– Ну что вы.
– Точно тебе говорю.
– Ну что вы! Вы знаете английский лучше меня!
– Миленький, я на нем годами «сижу». Надо быть идиотом, чтоб за столько лет более-менее не сориентироваться.