Что-то отразилось на его лице, но я не понимала, что. Боль начала сковывать, не давая дышать, думать, чувствовать. Я злилась, стараясь заглушить эту боль, но всё было бесполезно.
— Ты мог забрать его в любое время. Зачем заставил нас поверить тебе? — В моём голосе прозвучали слезы. Пропасть между нами становилась больше.
— Я ни разу не соврал.
— Тогда скажи, что все это неправда. — Я сделала неопределенный жест рукой.
— О чем именно ты спрашиваешь?
— Пожар… те люди, застывшие в камне… Это все ты? Ты и так можешь?
Макс часто выглядел высокомерным и равнодушным, но сейчас его безучастность ранила больше. Он кивнул.
— Это ты, — повторила я утвердительно.
Макс снова кивнул, не отводя взгляда.
— Это не важно, — услышала я его ледяной, словно неживой, голос и поняла, что он сейчас скажет.
— Если я хочу домой, это проблемы…
— Которых лучше избежать, — закончил он за меня.
— Кажется, я в них увязла. — Усмехнулась я.
Совсем чуть-чуть, но мне показалось, что уголок его губ дернулся в ответ.
Он сжал камень, ожидая, что я отпущу кожаную нить.
— Пообещай, что никто не пострадает. Сегодня.
Он кивнул.
— Ты просто уйдешь. — Казалось, это говорю не я, а кто-то другой.
— Просто уйду.
Я разжала руки, и смотрела как он забирает ненавистный мне камень. Рядом, не сдержав досады, выругался Тим. Я же смотрела на Макса и не видела в нем чудовища. Только друга. Не верила, даже сейчас, услышав все от него.
Он что-то протянул мне.
— Для Лины.
В его руках лежал волчонок, вырезанный из дерева. Потянувшись за игрушкой, я замерла на миг, вспомнив, как иной раз оборачивались наши прикосновения. Шумно втянула воздух. Осторожно, не прикасаясь к нему, я забрала игрушку.
— Не забывай про время.
— Что произойдет, когда закончится время? Ты знаешь ответ?
Он улыбнулся. На какую-то долю секунды я снова увидела перед собой моего друга. Моего Макса. Того, который не мог быть бесчувственным убийцей.
— Только догадываюсь. Поторопитесь.
И зашагал прочь. Псина, оставив Тима, последовала с ним.
Хотела бы я, чтобы всего этого не было, чтобы все оказалось дурным сном, и мы проснулись — я, Макс и Лина — там, в шалаше и вместе продолжили наш путь.
Краем глаза я уловила какое-то движение, а потом увидела сверкнувший клинок в руках у парня, нареченного мною Ёжиком. Макс уже оборачивался, отреагировав на опасность, но слишком медленно. Я дернулась, и в животе кольнуло, когда острие мягко вошло в плоть, и словно со стороны, услышала свой же возглас. Макс поймал меня, не давая упасть. Почувствовав острую боль, я схватилась за живот. По нему теплой струйкой текла кровь.
Одно движение руки, и вокруг возникла стена из огня, окружая нас с Максом, защищая от возможного нападения. Псина завыла тысячей обрушившихся камней, оглушив на какое-то время, но осталась на месте, в любую секунду готовая защитить. Макс положил меня на землю, не переставая поддерживать. Каждое движение было мучительно.
— Вэл, — услышала я Тима, оказавшегося внутри огненного ограждения вместе с нами.
— Валери! — закричал он громче, чтобы его услышали.
— Ты обещал мне, помнишь? — прошептала я, пытаясь сосредоточиться на нем, чувствуя, что силы быстро иссякают.
— Потерпи немного, — услышала я дрожащий голос Макса. — Все будет хорошо.
Хотела разглядеть его, но перед глазами все расплывалось.
— Ты обещал. Скажи это.
Было больно говорить. Было больно даже дышать. Он кивнул.
— Да, — тихо ответил он. — Обещал. Никто не пострадает.
Он мягко поцеловал меня в лоб, словно прощаясь.
— Ами, моя Ами…
Я почувствовала, как он схватился за ручку клинка, а потом меня пронзила боль. Я закричала — и потеряла сознание.
Второе утро с больной головой не очень хороший знак. Она словно взрывалась от малейшего движения. Я была одна. Открыв глаза, увидела уже знакомую обстановку крытой повозки-домика.
Лина! Воспоминания приходили с уже привычной болью. Сердце, казалось, собирается вырваться из груди, когда я потянулась к животу, ощупала его и ничего не нашла. Это ввергло в небольшой ступор. Во второй раз, я не торопилась, исследуя свой живот сначала одной рукой, а потом и второй, на предмет ножевой раны. Ничего нет. Я точно помнила боль, но сейчас ничего не испытывала.
Резко вскочив, я скинула легкое покрывало, чтобы увидеть свое тело. Рана была на месте… точнее, то, что должно было быть ею. На мне красовался новенький розовый шрам. Невероятно, ведь я вчера истекала кровью! Рука также была залечена. Я не верила своим глазам. Как? Надавила на шрам и ничего не почувствовала. Может, небольшой дискомфорт, но не больше. Голова заныла сильнее.
Интересно, где моя одежда? Я была в белье и чулках, кстати, все еще целых. Заскрипела дверь, отчего я быстро вернулась на лежанку, натянув скинутое одеяльце. Тим показался в проеме и, войдя, устроился напротив меня. Возникла неловкая (скорее всего, для меня одной) пауза. Тим же разглядывал меня, нисколько не смущаясь.
— Моя сестра… как она? — я первой нарушила молчание.
— С ней все хорошо. — Голос Тима звучал мягко. — Увидишься с нею позже. Как себя чувствуешь?
— Лучше, чем ожидала.
Тим усмехнулся:
