В дороге ребята усердно занимались моим просвещением, передавая то, что знали сами. Если Тим рассказывал нам о королевстве сдержанно, то Валери не скрывала восторга. Выросшая в отдалении, она искренне радовалась тому, что увидит настоящий город. Ей, как и любой девушке, не терпелось попасть на рынок, где должны быть представлены различные ткани.
— Ты только представь: нижняя рубашка из тонкого льняного полотна! Невероятно мягкая. Это не то, что на нас. А шерстяные шали! А кафтаны с меховыми воротниками! Платья разных цветов, гладкие, пестрые, с узорами, вязью. А замки! Представляешь, мы увидим настоящие замки! — не переставая, говорила она.
Вэл не могла сдержать волнение, а вот ребята тщательно скрывали свои мысли. Нетрудно было догадаться, что их больше интересовало то, что ждет нас там. Останемся ли мы живы. Я тоже не могла выбросить из головы эту мысль, все больше сомневаясь в правильности решения взять Лину с собой.
Мучила ребят вопросами, стараясь как можно больше узнать о мире, жителями которого мы стали. Роль учителя взяла на себя Валери. Она с удовольствием отвечала на все вопросы, рассказывая о том, что знала сама. Межгорьем называли земли, замкнутые по кругу цепочкой скал, образующих естественную защиту от любых нежданных гостей. Сами межгорцы жили в селениях-общинах, главами которых были старейшины, и занимались в основном земледелием и овцеводством. Находясь в безопасности, отгороженные от остального мира, межгорцы были фермерами. Отдельно занятых в охране людей не было. При необходимости защитниками выступали все жители, зависимо от пола.
Большинство межгорцев рождались благословлёнными Инем, иначе духом земли, то есть имея определенные способности. Сам объем силы различался. В качестве примера Валери указала на Макса, пояснив, что огневики занимаются в основном разведением костров и сохранением огня в доме. Для, скажем так, поддержания бесперебойного отопления в зимний период требовалось от трех до четырех огневиков. Сменяя друг друга, они следили за тем, чтобы не погас ни один камин, факел или печка. Конечно, можно было обойтись и без их помощи, при условии хорошего запаса дров и хвороста (так, например, поступали некоторые семьи, не желавшие жить в центральном доме — доме старейшины), но с огневиками в суровые зимы было спокойней.
— То есть, слабый огневик — огневик, поддерживающий огонь в доме, сильный — сжигающий этот дом дотла? — привела я более понятную для себя меру силы, оглядываясь на беззаботно беседовавшего с моей сестренкой Макса.
Валери заливисто рассмеялась:
— Странное у тебя сравнение! Но можно сказать и так. Только ты ошибаешься, говоря, что бытовые огневики слабые. Я привела в качестве примера сильных огневиков. Есть еще те, чьи способности заканчиваются на воспламенении факелов и розжиге дровяных костров. Розжиге, Ами, а не постоянном поддерживании.
С такой точки зрения было понятно, почему все вокруг твердили о невероятном даре Макса, ставшем для него испытанием.
В общем, объем силы у всех различался, от тонкого намёка на него до… С этим самым «до» все обстояло сложнее. То, что казалось мне невероятным, у них считалось обыденным. Однако то, что я воспринимала вполне естественным, они почитали невероятной удачей и успехом. Например, наличие воды в доме поддерживалось магами воды, по воле которых она самостоятельно поднималась по трубам к необходимому крану, чаще всего — центральному, и это было делом обычным. А вот талант некоего молодого человека к сочинительству поэм и песен очень ценился.
Сильных магов было немного, человек десять, остальные занимались работой по принципу «где родился, там и сгодился». Способности делились по стихиям огня, воды, земли, воздуха и металла. Но и это не все. Погибшая старейшина Зара, например, могла управлять растениями, а Валери — лечить. Вэл вскользь упомянула о том, что у старейшин бывают и более редкие и опасные таланты.
Сама она считалась сильной целительницей, но это не значило, что без нее заниматься врачеванием некому. Просто то, что она могла сделать на раз-два, приходилось делить на несколько этапов между разными людьми. Стоило больному обратиться за помощью, как за него бралась целая команда знахарок. Кто-то проводил анализ состояния, определяя, что нужно лечить в принципе, кто-то снимал боли и заживлял раны, травницы занимались составлением лечебных сборов. Каждый работал там, где был силен. По такому принципу строилась вся работа, и я удивилась тому, насколько все логично устроено и отлажено.
