Тем не менее, они не могли обеспечить себе все необходимое, ведя замкнутый образ жизни и не покидая свои земли, поэтому торговля с королевством была очень важным фактором благополучия. Удачным оказалось то, что их территория была единственной во всем королевстве, где водился особенный вид камней — поющий камень. Его исключительность состояла в том, что он хранил в себе сырую магию, которой при необходимости можно было придать форму. Как заметил Тим, камни, и правда, не пели, но по ощутимому гудению можно было оценить заложенный в них запас энергии. А самое важное — они пользовались спросом в королевстве и были единственным, чем межгорцы могли торговать, а также выплачивать дань. Полноценные деньги королевской чеканки водились только в торговой деревушке и строго контролировались старейшиной, да и то большую часть сделок проводили, расплачиваясь теми же камнями.
Мост (так называли портальный камень, установленный в селении) активировался каждые три месяца в конце сезона. Сквозь него проходили королевские сборщики налога, сопровождаемые стражами. Слуги заносили сундуки с товаром, на который в прошлом месяце был подан запрос. Неразговорчивые и угрюмые жители королевства, кем бы они ни были, всегда старались быстрее завершить свои дела и отправиться восвояси. Поэтому в считанные минуты они проводили осмотр подготовленных для королевства камней, а Зара со своей помощницей оценивали качество товаров. Раньше конфликтов не возникало, пока Зара не заметила, что-то зерно придет с гнильцой, то металл со ржавчиной.
Какой-либо военной организации Межгорцы не имели, но старейшины следили за тем, чтобы все мужчины были натренированы в сражении на мечах. А отец Тима лично обучал каждого умению использовать в схватке свой дар. Девушкам не воспрещалось заниматься с парнями, но Вэл сетовала на то, что обучение никак не корректировалось по половому признаку. Она-то как раз занималась со всеми вместе и не была от этого в восторге. Только в торговой деревушке был небольшой патруль, призванный защитить поселение и товар, хотя это им не помогло.
Неизвестно, по каким причинам старейшины, уделяя достаточно внимания разностороннему обучению всех межгорцев, практически ничего не рассказывали об Аркарии. Информации было не много. Как пояснила Вэл, правил король из рода Литаори. Территория была разделена на пять частей, включая королевские резиденции. Это были графства семейств Карсон, Зардан, Хоринем, Рут. Кто такие истинные великие лорды, Валери объяснить не смогла. В общем, никто не представлял, куда мы направляемся и что нас там ждет.
Ближе к вечеру вторых суток мы вышли на место пожарища, и я догадалась, что это та самая деревня. Видимо, не я одна задавалась вопросом, почему мы здесь.
— Тим, что мы тут делаем? — спросила Вэл, не успев спешиться.
— Мы пройдем через Мост. Я открою проход.
— То есть, как это ты его откроешь?! — воскликнула Валери.
— Я еще не пробовал, но должно получиться.
— С чего ты это взял?
— Мне отец говорил, — уклончиво ответил Тим.
Не понимая, что происходит, я посмотрела на Макса. Он с невозмутимым видом наблюдал за всем, совершено не удивленный. Валери с округлившимися глазами набросилась на Тима.
— Он тебе говорил?! Когда?!
Тим не торопился отвечать, чувствуя, что разговор будет тяжелым. Я уже не раз замечала, что между этими двумя что-то есть, и, кажется, начала догадываться, что именно.
— Когда я был еще ребенком.
Спешившись, Валери подошла к Тиму, ожидая продолжения. Он вздохнул, деваться некуда.
— Лет в десять, я мечтал о путешествии на ту сторону, в королевство. Хотел увидеть, как живут там, в больших городах. Спросил у него, почему мы не можем отправиться в Аркарию, почему мы словно взаперти в своих землях. Он пришел в ярость, как только услышал. Отец быстро отбил у меня любопытство, да и, в принципе, отучил задавать лишние вопросы. Я потом еще долго не мог сидеть. Мы рассорились и какое-то время не разговаривали. Одним вечером он пришёл ко мне просить прощения. Тогда отец сказал, что, когда придет время, я сам все узнаю, и что он мне поможет. А еще, взяв с меня слово держать это в тайне, сказал, что, в отличие от него, я смогу открыть мост с этой стороны и пройти сквозь него. Тогда меня волновало только то, что мы наконец-то помирились. Позже я не раз вспоминал о том вечере, но так и не решился заговорить об этом еще раз.
Став невольными свидетелями их личного разговора, мы с Максом не сговариваясь старались быть как можно незаметнее, разойдясь по разные стороны. Забрав у наездницы коня, он стал привязывать его на ночь. Мы с Линой изучали торговую деревушку, уничтоженную огнем. Пожар ничего от него не оставил. Сгоревшие дома и обожжённые деревья — во всю эту картину совершенно не вписывался еще не отстроенный до конца небольшой дом. Значит, вот она, обитель Макса, посреди болезненных воспоминаний!
