Мужнин любимец отбежал, но прыгать не перестал. Если он так радовался ее возвращению, значит, дома никого. Гектор к Анне относился очень спокойно, если не сказать равнодушно. Мог ее не замечать, но, оказываясь в одиночестве, вспоминал и о ней. Жена хозяина лучше, чем никого. Без людей рядом беспокойно, а они постоянно куда-то уходят, и его с собой не берут. Будто бросают!
Отогнав пса от двери, Аня зашла в дом. Гектор принялся лаять, просясь внутрь. Муж и дочь тут же бы его пустили, а она и не подумала. Крупным собакам в доме делать нечего. Мелким она тоже не была рада, но мирилась с их присутствием. Все ради дочери!
Стоило вспомнить о мелкой псинке, как та выбежала из Сониной спальни. Тоже просила внимания. Аня и ей в нем отказала – вернула питомицу обратно в комнату и закрыла перед маленьким влажным носом дверь. Счастье, что куры тут не обитают, а то Аня сорвалась бы на них…
– Как же я устала, – простонала она, плюхнувшись на угловой диван. Старомодный, чуть облезлый, но такой же крепкий, как в день покупки. Его Марк с Аней приобрели на деньги, подаренные им на свадьбу. Остальные вложили в инвестиционную компанию, чтобы приумножить, да все потеряли…
Сначала ребенка, потом их. Если бы наоборот, было бы печальнее. Оба переживали бы, корили себя за доверчивость, но терять деньги не так тяжело, как людей, пусть еще и не до конца сформировавшихся…
Марк не знал, как сильно его жена переживала первый выкидыш. Она скрывала от него свои эмоции, потому что они пугали ее саму. Аня убегала на реку, опускала голову в воду и орала. Она хотела, чтоб та забрала ее негатив, помогла ей, сделала прежней. А когда выныривала, следила за тем, как течение уносит невесть откуда взявшуюся на поверхности черноту…
Она со дна поднималась или выходила из Ани? Никто не ответит на это…
– Жди, скоро он тебя бросит, – говорила бабка, в доме которой они поселились после свадьбы. Когда она умерла, он достался Ане, и теперь это их родовое гнездо. – Женился по залету, не любя, а теперь незачем оставаться с тобой.
– Прикуси язык, старая, – шипела на нее Аня. Она позволяла себе так разговаривать с бабкой, потому что никто, кроме нее, не желал с ней общаться. От злобной старухи все отвернулись и не могли терпеть ее даже ради наследства. – Накаркаешь еще!
– А ты мне не указывай, что делать. Не нравится слушать правду – катись. Останешься и без мужа, и без крыши над головой. – Она знала, куда нужно бить. – Но я бы на твоем месте поскорее залетела еще раз, чтобы Марк твой не успел очухаться.
– Нельзя пока, врач запретил.
– Ты не его слушай, а меня. Если хочешь при муже остаться.
Она так и сделала, но опять не выносила, потому что организм не восстановился. Тогда бабка повела Аню… к бабке! Или, как она сама выражалась, колдушке. Присушить мужа советовала, только Аня не стала этого делать, заплатила за заговор на беременность.
Ни о чем этом Марк не знал. Для него жена вообще была закрытой книгой.
«Любил бы – попробовал бы читать, – слышала Аня в своей голове голос бабки. – Но ему все равно. Ты та книга, которой подпирают стол, подкладывают под подушку для высоты, вместо пресса используют. Ты не для познания и вдохновения – для быта!»
Бабка умерла, когда Аня только забеременела Сонечкой. Как будто себя в жертву принесла.
В честь нее дочку и назвали. Марк, как это ни странно, старую ведьму обожал. Называл бабусей. Он один целовал ее в морщинистый лоб и поджигал для нее рыбьи пузыри. Если бы Марк бросил Аню, то бросил бы и старуху, вот та и старалась сохранить их семью…
Наверное.
Баба Соня тоже осталась для всех непрочитанной книгой!
…Зазвонил телефон. Аня достала его, глянула на экран. Из школы беспокоят. Часа не прошло, как она покинула ее, уже чего-то хотят.
– Пошли вы, – вяло ругнулась Аня и швырнула мобильный на диван.
Надо было собраться с силами и хотя бы принять душ. Хорошо, что ужином займется дочка и не придется оправдываться за то, что к столу сегодня пельмени. Почему-то к полуфабрикатам в их семье относились пренебрежительно. А Аня готова была питаться только ими: и вкусно, и готовятся быстро, и грязной посуды минимум.
– Не хозяюшка, – говорили про нее все. В том числе баба Соня. Эта, несмотря на вздорный характер, готовила так, что ум отъешь. – И кулинария ей в тягость, и огород, и хозяйство… А сама деревенская!
Да, родилась и выросла Аня в населенном пункте численностью шестьсот человек. В доме на две семьи. С садом и огородом. С выводком собак, которых разводили для продажи. Но родину не выбирают, не так ли? Что большую, что малую!
Ей всегда хотелось уехать в большой город, поселиться в девятиэтажном доме с лифтом, в квартире, где много света и почти нет мебели, особенно кухонной, и завести жабу.
