— Мальчишкой он сидел у меня на заднем окне, уткнувшись носом в книгу, и его грязные носки оставляли следы на оконных стеклах, — сказала она, выдавив слабую улыбку. — Он просто читал и читал. И никогда не выходил на крыльцо, всегда стоял у окна. Ему лишь стоило уткнуться в книгу, и он больше не хотел возвращаться домой. — Она еще улыбнулась своим воспоминаниям, например, о том, как она подсовывала ему бутерброды и Дастин, не отрывая взгляда от страниц, рассеянно тянулся за ними. — Я все еще храню все его книги, — сказала она, ни к кому не обращаясь. — И все эти вопросы... ему так много хотелось узнать. — Ее лицо слегка вытянулось, возможно, потому, что память вернула ее к суровой реальности его смерти. К невинности, которая была растоптана в угоду благопристойности, и Богу, которому эти язычники якобы поклонялись. Она глубоко вздохнула и посмотрела прямо в глаза Стивена. — Я бы хотела, чтобы вы взяли с собой его книги. Дайте им новую жизнь. Я не задержусь здесь надолго, и они просто отправят их на свалку, как только меня не станет.
— О, мисс Эмили, в ближайшее время вы никуда не поедете, — вмешался Робби.
Она посмотрела на него и погладила его по щеке. Пока она так держала руку, всю ее долгую жизнь Стивен мог бы прочесть по тыльной стороне ее ладони.
— Я пробуду здесь достаточно долго, Робби, но я уже достаточно пожила и очень устала. Как раз пришло время снова повидаться с отцом. Ты понимаешь меня?
Робби опустил взгляд в свою тарелку, слегка встревоженный этой мыслью.
— Да, мэм.
— Для тебя уже все подготовлено, — сказала она ему. — Мы обо всем договорились.
— Что будет готово? — спросил Робби.
— Не думай об этом, Робби. Когда придет время, я объясню тебе все немного подробнее, хорошо? Сейчас просто не время для этого.
Он снова кивнул.
— Да, мэм.
— Хороший мальчик, — похвалила она, потрепав его по щеке и снова повернувшись к Стивену. — Не могли бы вы сделать это для меня? — спросила она его. — Книги. Я оплачу расходы по их доставке.
Стивен поперхнулся, и не смог сразу найти слов, чтобы ответить.
— Я... я думаю, что смогу. А сколько их всего? —спросил он ее.
— Двадцать лет, — сказала она. — Я обычно покупала ему по одной каждую неделю, а иногда и по две.
— Это очень много книг, — ответил Стивен, потрясенный мыслью, что за эти годы можно было бы собрать небольшую библиотеку. Что он будет с ними делать? Они определенно не поместятся в его маленьком коттедже в Эксе, и он отказался от квартиры в Лондоне. — А вы не хотите пожертвовать их в местную библиотеку или, может, в любую другую? — спросил он.
— Нет. Я не стану этого делать, — тут же ответила она. — Здесь никогда не оценят их и им здесь не место. Я бы хотела, чтобы вы забрали их и, если вам негде их разместить, может быть, вы найдете для них дом и пожертвуете в память о Дастине. Там все еще есть книги, которые он не читал, книги, которые я купила, когда он был за границей, с вами. Там не только детские книжки.
Он осторожно кивнул, не уверенный, хочет ли взять на себя это обязательство.
— Я посмотрю, что можно сделать.
Она кивнула в ответ и сделала глоток холодного чая.
— Он был таким красивым мальчиком, Стивен, таким сильным духом, энергичным и страстным, — рассеянно сказала она, глядя на стакан, который поставила перед собой. — Каждый раз, когда он возвращался ко мне, его мысли были только о том, какие ярлыки на него навесили, а не о прекрасном будущем, которое могло бы у него быть. Он так много мог сделать для этого мира. — Она подняла голову и посмотрела прямо в глаза Стивену. — Он всегда возвращался ко мне таким израненным, кроме того раза, когда он вернулся от вас. — Ее глаза затуманились. Она выудила из сумочки кружевной носовой платок и промокнула им уголки глаз.
— Я… — Стивен попытался что-то сказать, но внутри у него все перевернулось, и он снова не смог найти слов.
— Вы изменили его, — сказала мисс Эмили. — Вы открыли ему то, что я могла показать лишь в книгах. Когда он ушел, я боялась, что служба только ожесточит его сердце, но вы показали ему, для чего она нужна. Не так уж много людей могут найти подход к таким людям, как Дастин.
Стивен на мгновение закрыл глаза, словно пытаясь отгородиться от ее слов.
— Мисс Эмили, я ничего ему не
— Есть понятие «иметь», а есть «обладать», молодой человек. И то, что вы сейчас произнесли, только подтверждает мои слова, — твердо заявила мисс Эмили. — Примите это.
Стивен просто кивнул. Спорить было не о чем. Дастин был мертв, и то, что он мог найти или потерять, теперь не имело абсолютно никакого значения.
— Ты не понимаешь? — мягко спросила она его.
— Нет, мисс Эмили, не понимаю. Ничего из этого я не понимаю. Я не понимаю, почему он оставил меня ради… этого; почему он вернулся, почему остался. Если они так сильно ненавидели его, то зачем ему было возвращаться? Зачем? — тихо прошептал он. Робби не мог быть единственным ответом, можно было найти выход из этого затруднительного положения; они обсуждали его вместе, спорили о нем.
