Размышляя обо всем этом, я задаюсь вопросом — не притворялся ли я спящим в то утро, потому что очень боялся, что ты все еще сердишься из-за моего замечания о том мальчике в "Чиппи". Ты его помнишь? Мне он показался симпатичным, и я спросил твое мнение. Ты помнишь?
Я действительно думал, что потерял тебя тогда, Дастин. Когда обернулся и увидел твое лицо, мне показалось, что я оттолкнул тебя. Это заставило меня понять, как сильно я тебя обидел своим невинным замечанием.
Ты стал таким тихим, таким отстраненным. Я искренне не верил, что ты пойдешь со мной в квартал искусств, и это было единственное место, которое пришло мне на ум, чтобы показать, что я не хотел причинить тебе боль.
Я был в таком отчаянии, что почти предложил съездить на выходные в Париж, хотя знал, что ты только что вернулся оттуда, из своей «охоты на поезда» для Робби. По-моему, я тебе этого раньше не говорил.
Единственное, что я понял в тот момент — если бы начал оправдывать свое замечание тем, что можно восхищаться красотой, но не питать к ней страсти, ты бы ни за что мне не поверил. Но когда, прогуливаясь по галереям, я показывал тебе экспонаты, которые вызывали у меня восхищение, в тебе заговорило твое действие, ты все понял, и никогда не забуду, как ты повернулся и прошептал: "Спасибо", прежде чем поцеловать меня там, на глазах у публики.
Так что я думаю, что мы оба были правы, и оба ошибались в своих поступках и словах.
Когда мы не вместе, один пуст без другого.
Я люблю тебя,
Стивен
Глава 12
Закусочная
В закусочной внезапно стало тихо, колокольчик над входной дверью звякнул, извещая о новом посетителе. Робби вытянул шею, высматривая кого-то за спиной Стивена. На его лице расплылась широкая улыбка.
— Так и будет...
Стивен обернулся и увидел мисс Эмили. Она стояла в дверях, осматривая толпу, крепко сжимая в руке трость, и взгляд ее был таким же острым, как и язык. Никто не произнес ни единого слова, пока Робби не подскочил и не бросился к двери, чтобы предложить ей помощь.
— Наш стол здесь, мисс Эмили.
— Я вижу, Робби. Перестань суетиться, — сказала она, взяв его под руку и позволив проводить ее к столу. Благородная осанка выдавала в ней прямого потомка свидетелей Гражданской войны (прим.ред.: Гражданская война в США 1861-1865гг.). Тех самых, которые действительно понимали, что именно она означала. И, пусть она не была уроженкой этих мест, все же происхождение делало ее почти особой королевских кровей среди местных кумушек, о чем они слишком хорошо догадывались.
Она с некоторым облегчением присела и, снимая перчатки, принялась изучать Стивена, наблюдая за ним поверх оправы очков в то время, как из-за ее присутствия шум в помещении нарастал. Она слегка усмехнулась, когда подошла официантка, заказала сладкий чай со льдом и взмахом руки отпустила девушку. Стивен сразу же обратил внимание на снисходительную сдержанность ее ответа и холодную уверенность в том, что она безошибочно владела этой комнатой. Дастин описал ее совершенно точно, вспомнил Стивен. Мисс Эмили вовсе не была из числа лебезящих дурочек с Юга, которыми их обычно изображали в кино.
«Ты будешь делать то, что хочет мисс Эмили, и тебе это понравится, даже не осознавая до конца, каким образом ей удалось заставить тебя исполнять ее желания», — объяснял ему Дастин.
Когда она отвела от него взгляд, Стивен увидел, как вся ее резкость испарилась, лишь только она повернулась к Робби.
— Ты не представишь нас друг другу, Робби? — она мягко пожурила его.
