Когда затихнет пыль полностью

Стивен знал от Колетт, что когда глаза меняют цвет – это признак глубокой душевной связи, в момент страсти или, реже, вызванный настоящей любовью, но отвернулся, не желая посвящать в это Дастина.

— Я уже слышал об этом раньше, — произнес он.

Дастин, казалось, заглянул глубже, за радужную оболочку.

— М-м-м, возможно, но... — он резко замолчал, как будто у него перехватило горло, как только понял, что хочет рассказать о чем-то сокровенном. Отпустив подбородок Стивена, он внезапно отвернулся от него и помчался в туалет. Стивен на мгновение задумчиво уставился в пространство, слегка нахмурившись.

Что за мысли пришли в голову Дастину? Что заставило его так быстро отступить? Неужели он начинает понимать, как Стивен относится к нему? Неужели Дастин и сам чувствует то же самое? Он всегда был таким немногословным, что Стивену частенько приходилось догадываться что именно тот думает по тому или иному, порой совершенно заурядному, поводу. А иногда, случались и такие моменты, когда Дастин, немного расслабившись, забывал о бдительности и позволял своему внутреннему «я» проявиться в разных мелочах и чертах, которые никогда не выставлял напоказ, пока держал себя в рамках.

Стивен подошел и сел на диван, когда где-то в уголке его сознания внезапно промелькнуло озарение. Он включил телевизор, и эта догадка пронзила его, раскрылась в его голове и обрела полный смысл. Но потом он задал себе вопрос: почему он никогда не замечал этого раньше? И если бы это было правдой...

— Никто никогда ведь не целовал тебя до нашей первой ночи? — выпалил он, когда Дастин внезапно появился перед ним. Он воскликнул это таким тоном, что сразу же почувствовал себя неловко за них обоих.

Лицо Дастина слегка поникло, и он опустил глаза. Когда он поднял взгляд на Стивена, глаза его слегка заблестели. Он кивнул, но ничего не произнес, давая Стивену самому дойти до той глубокой истины, которую он только что облек в слова. Ведь он знал прошлое Дастина, все, через что ему пришлось пройти, и поэтому слезы Дастина, застилавшие его глаза, причиняли Стивену гораздо больше боли, чем он мог себе представить.

— Я… — Стивен замолчал и перевел взгляд на изображение на экране телевизора. Он чуть было снова не извинился, но это лишь подтвердило реальность того, от чего только что предостерегал его Дастин. Он оглянулся, похлопал по дивану и подождал, пока Дастин сядет рядом. — Я уже собирался извиниться, но на самом деле я польщен. Имею в виду, не знаю, был ли я когда-либо с настоящим девственником во всех смыслах, ну, ты знаешь, как мужская версия Bloody Virgin Mary (прим.пер.: коктейль «Кровавая Мэри девственница», безалкогольная версия «Кровавой Мэри») или что-то в этом роде, — поддразнил он Дастина, пытаясь смягчить последствия своего высказывания.

Дастин слегка ухмыльнулся, и блеск его глаз померк.

— О, так теперь это смешно, да? Я со своими воздушными шарами был недостаточно забавен?

— Ну, там, откуда ты родом, никогда не целоваться — это довольно большое достижение. По крайней мере, мне так говорили.

— А здесь это не так?

Стивен рассмеялся.

— Нет, мы все здесь шлюхи, — сказал он, позволив себе напускную браваду, которая обычно никогда не прокрадывалась в его разговор.

— И лакомые кусочки, — прошептал Дастин, притягивая к себе Стивена и целуя так, что у того перехватило дыхание.

— Ого, для янки ты схватываешь все на лету, — пробормотал Стивен, когда они оторвались друг от друга. Несмотря на то, что на словах Дастин был очень сдержан, лишь только он позволял страсти вырваться наружу, то становился очень эротичным, мужественным и напористым. Стивен задумался, не было ли это результатом ковбойского метода воспитания его отца, когда пьяным тот пытался запугать его.

Стивен склонил голову набок.

— Что ты имеешь в виду, говоря: "Ковбой, вставай»? — спросил он, заметив внезапное недоумение на лице Дастина. — Я никогда до конца не понимал этого.

Он как-то несерьезно размышлял об этом, когда отправился в Олконбери, на встречу с бывшим премьер-министром, по поводу написания книги. (прим.ред.: Олконбери — деревня и гражданский округ в Кембриджшире, Англия). Премьер-министру и его сотрудникам явно нравилась работа Стивена, но они до смешного были не готовы отвечать на его вопросы и требования. Ведь все, что его интересовало — это информация о родителях.

Встреча прошла не очень хорошо. Вполне ожидаемо, что он больше не услышит ни слова ни от премьер-министра, ни от любого другого правительственного чиновника. Всю обратную дорогу до Лондона он злился на нелепость закона «О государственной тайне» и думал о Дастине и всех тех вопросах, на которые до сих пор не получил ответа. Особенно о том, что занимало его мысли последние несколько недель. И вопрос о «ковбойском пути» не стоял для него на первом месте.

Дастин покачал головой и улыбнулся.