Когда затихнет пыль полностью

— Вы двое поссорились? — спросил Дасти, наблюдая за тем, как Стюарт мчится к ним.

— Нет, вроде, нет, — ответил Робби.

— Ему не нужны причины, — сказал Дасти с нескрываемым презрением. — Иди в дом, — приказал он Робби.

— Но, Дасти…

Дасти повернулся к нему.

— Робби, когда Стюарт в последний раз приезжал сюда?

Робби отрицательно покачал головой.

— Не знаю, наверное, когда мы должны были ехать за этим жеребенком.

— Вот именно, а теперь иди в дом, — сказал ему Дасти, кивнув в сторону двери. — Что бы там ни произошло, он в бешенстве. Поэтому он здесь... иди в дом, пожалуйста.

Робби взглянул на него и с беспокойством посмотрел на дорогу.

— Но не надо его злить. Хорошо?

— Конечно. А теперь иди в дом.

Робби повернулся и неуклюже направился к трейлеру, и встал прямо за сетчатой дверью, пока грузовик Стюарта резко не затормозил. Когда дело касалось Дасти, Па легко слетал с катушек и это частенько приводило к спорам. Даже если бы он солгал Дасти, и придумал какую-нибудь чепуху, типа опрокинутой тарелки с ужином, то Дасти все равно бы поверил.

И без слов было понятно, что отец ждал, что Дасти выгонят с позором из армии и тот вернется домой без формы и всех этих блестящих медалей. Па был не слишком доволен тем, что все обернулось совсем не так, как он предполагал. Честно говоря, Па попросту завидовал Дасти, после того как тот вернулся из Ивропы, но некуда было еще больше испортить отношения между ними, поэтому он помалкивал об этом.

— Робби, немедленно тащи сюда свою большую тупую задницу! — закричал Стюарт.

— Оставайся на месте, Робби, — произнес Дасти, не оборачиваясь. — Что тебе здесь нужно? — спросил он у Стюарта. — Он не поедет с тобой.

Стюарт перевел взгляд с двери на Дасти, и на его лице промелькнула неприкрытая злоба.

— Ты не хочешь мне объяснить, что это еще за хрень? Ты, долбанный педик! — прорычал он, швырнув красно-синий конверт прямо в грязь, к ногам Дасти.

Даже из трейлера Робби видел, что письмо было вскрыто, и поняв, что именно оно содержало, начал толкать сетчатую дверь, чтобы встать рядом с братом. Но Дасти услышал, как скрипнула пружина на двери, еще до того, как Робби приоткрыл ее хотя бы на дюйм, и помахал ему рукой, не сводя глаз со Стюарта.

«Но как же папа заполучил это письмо?» — удивился Робби. Это был вопрос в никуда. Старина Бо на почте недолюбливал их папашу и постоянно подтрунивал над Робби по поводу вещей, которых их отец не понимал. Но Бо, нипочем бы не перепутал и не отдал бы один из этих конвертов Стюарту. Только Дасти и только ему. Или нет? Эти конверты слишком отличались от всех остальных писем, что попадали в их маленькое почтовое отделение; мистер Бо даже сам так говорил.

— А что скажут все твои дружки в локомотивном депо, когда узнают, что я сосу члены, потому что ты воспитал своего первенца педофилом, любителем трахать маленьких мальчиков? — Дасти с насмешкой посмотрел на Стюарта. Он издевательски расхохотался над его растущей яростью, — Как ты думаешь, что они скажут, Стью? Яблочко от яблони… что-то вроде этого, а? — усмехнулся Дасти.

Робби неосознанно начал поскуливать, даже не замечая этого. Он видел, как отец все сильнее закипает от злости, но Дасти продолжал тыкать в него пальцем, словно добивал лежачего.

Стюарт пробормотал что-то, чего Робби не расслышал, и когда он пытался выйти из грузовика, Дасти пнул ногой машину, оставив вмятину и захлопнул дверь.

— Проваливай отсюда, пьяный кусок дерьма, — сказал Дасти, протягивая руку к письму. Он на секунду отвел взгляд от Стюарта, а когда снова поднял голову, то увидел прямо перед собой дуло дробовика.

Он выпрямился во весь рост и насмешливо посмотрел на Стюарта.

— Да пошел ты на хуй!

Робби позади него пронзительно закричал, когда отец поднял ружье, которое до этого, скорее всего, лежало на коленях. Но было уже слишком поздно: Робби не успел выбежать наружу, от силы выстрела Дасти отбросило назад, и он упал навзничь.

— Н-е-е-т! — завопил Робби, бросившись вперед и опустившись рядом с братом.

— К черту этого педика! — закричал Стюарт. — Тащи свою задницу в грузовик, парень. Сейчас же!

Когда Стюарт сплюнул, и слюна попала на лицо Дасти, Робби потерял всякий контроль. Он закричал во всю глотку, вырвал дробовик из рук Стюарта, схватил его за шею и ослепленный яростью, потащил того из окна пикапа. Что-то хрустнуло, когда бедра Стюарта застряли в окне грузовика и Робби отшвырнул его тело прочь, прежде чем, вопя от мучительной боли, опустился на колени перед Дасти.

— Ты убил моего Дасти, ты убил моего Дасти! — бормотал он снова и снова.

Вся грудь Дасти была разворочена и, когда Робби притянул его к себе, он заметил, как на мгновение, прямо перед самой смертью, затрепетали его веки. Он попытался что-то сказать, но не успел произнести ни слова. Хотя Робби был уверен, что он произнес: "Братишка".

— Дасти, нет! Пожалуйста, не оставляй меня! Пожалуйста, Дасти, пожалуйста ...