А потом Дастин исчез. И слезы, которые они разделили, и прерывистый шепот дыхания, который они оба почувствовали, перешли в рыдания в двух разных местах, когда Дастин сел в такси, которое он ждал, и направился в аэропорт Гатвик, чтобы вернуться домой
Глава 20
Закусочная
Стивен дословно помнил запись в дневнике, сделанную им в день отъезда Дастина. Она даже близко не отражала то опустошение, что он испытывал, сидя в закусочной. Да и как она могла отразить то, что еще только должно было произойти.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Стивен, когда Робби встал, чтобы помочь мисс Эмили подняться на ноги. Он все еще был ошеломлен рассказом Робби, но внезапная суматоха в закусочной отвлекла его и немного помогла выйти из состояния шока.
Робби, прежде чем ответить, на мгновение задержал взгляд на мисс Эмили. Когда он посмотрел на Стивена, его глаза вновь наполнились слезами.
— Не забывай о нем, — сказал Робби. Он оглядел закусочную. — Для здешних людей наша семья всегда была охапкой хвороста для их костра сплетен. Но только ты один разглядел настоящего Дастина. Он даже меня не впустил бы так далеко. Не забывай о нем. Не забывай, что он сейчас там, наверху, с Господом нашим Иисусом, сжимает в кулаке огромную связку воздушных шаров и ухмыляется, словно старый охотничий пес. — Он снова посмотрел на мисс Эмили. — Это все, что нам осталось после него.
Стивен всхлипнул и разрыдался, слезы хлынули по его лицу, он тяжело и натужно задышал. Ему было наплевать на то, что все вокруг затихло и посетители закусочной, застыли у порога, прежде чем выбежать наружу. И ему было все равно на то, как нелепо он сейчас выглядел, и на то, что в этом месте, скорее всего, его ненавидели и презирали. Он чувствовал только пустоту от постоянного отсутствия Дастина. Он лишь понимал, что Дастин никогда к нему не вернется. Что ни месяцы ожидания его возвращения, ни все эти бесполезные письма, что он посылал, не могли вернуть его обратно. А теперь было уже слишком поздно.
— Я не смогу забыть его, — всхлипнул он. — Никогда.
— Не вспоминай о нем с болью, мистер Стивен, — посоветовал Робби. — Пусть это будет любовь. Это то, что было у тебя и то, что он дал тебе. Пусть это будет так. В жизни Дасти не было времени, чтобы ему не было больно, за исключением тех случаев, когда он был с тобой. Вот что ты держишь в руках. Это.
Да, только эта безмолвная любовь. Он поднял глаза на Робби, услышав бормотание за одним из столиков позади себя. И увидел, как лицо Робби окаменело, а взгляд стал жестким и злобным. Ропот тут же прекратился.
— Мисс Эмили, — сказал Робби, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться, не отрывая взгляда от примолкших злых языков.
Мисс Эмили встала, надела перчатки и внимательно посмотрела на Стивена, прежде чем поднести ладонь к его щеке и вытереть слезы большим пальцем.
— Теперь я понимаю, почему он любил тебя, — тихо сказала она ему. Она убрала руку с его лица и обвела закусочную мрачным, полным обвинения, взглядом.
После того как дверь закрылась и маленький колокольчик, звякнув, объявил об их уходе, единственным звуком было тихое рыдание Стивена.
*****
— Мистер Стивен?
Стивен поднял голову и увидел стоящего над ним Робби; он быстро выглянул в окно и увидел мисс Эмили, ожидавшую снаружи. Со смущением на заплаканном лице он снова посмотрел на Робби.
— Мисс Эмили просила передать тебе вот это, говорит, что оно по праву твое. Сказала, что нашла его у Дастина. Если это то, что я думаю, то они искали именно его. — Он вручил Стивену запечатанный конверт, легонько похлопал его по плечу и снова повернулся, чтобы уйти. — Возможно, ты захочешь взять его с собой, прежде чем откроешь, мистер Стивен. Здешние люди не очень-то сильны в том, чтобы следить за своими языками и не совать свои длинные носы в чужие дела, — сказал Робби, в последний раз оглядывая закусочную.
Стивен взглянул на конверт, не спеша брать его в руки и в то же время отчаянно желая узнать, что там написано. Может быть, записка от Дастина, письмо, которое так и не было отправлено?
