– Надо же! – почему-то удивился капитан. Видно, счел, что для такого величайшего явления природы, как наше светило, это слишком просто. Однако он не стал вслух философствовать на эту тему. Ведь что ни говори, а всем кажется, что его язык – самый-самый… Вот и для этого корейца, надо думать, нет ничего на свете прекраснее и благозвучнее, чем это его «хэ».
Утром солдаты вышли, а их место заняли несколько амнистированных по случаю Победы уголовников. Эти тоже начали с того, что промочили глотку, а затем кто-то сел играть в «очко», кто-то принялся чифирить, однако были и такие, что решили поискать на задницу приключений. Первым досталось корейцам, которые, проснувшись, потянулись с полотенцами к туалету. Особенно усердствовали двое зэков. Один длинный и костлявый, а другой невысокий широкомордый шнырь.
К тому времени Алексей сдал пост и ушел в купе, намереваясь немного вздремнуть, когда вдруг услышал в коридоре чьи-то крики. «Это еще что?..» – с тревогой подумал он. В этот момент дверь отворилась, и в купе вошел возбужденный переводчик с вафельным полотенцем в руках, от которого хорошо пахло земляничным мылом.
– Там бандиты буянят! – заявил он с порога.
– Как бандиты?! Кто их впустил?.. – быстро поднявшись с постели, испуганно пролепетал Козырев.
– Не знаю!.. – заморгал глазами Цой. – Капитан Бортник попытался их утихомирить, но те на него с ножами…
Алексею не надо было объяснять, что в таких случаях следует делать. Как был в пижаме, так и бросился на выручку товарищу. А тот тем временем уже держал глухую оборону. Увидев, что какие-то странного вида люди пристают к их подопечным, он вначале прикрикнул на них. Вроде как предупредил. Те на него – ну и получили сполна. У Жоры кулаки пудовые, взгреет – мало не покажется. Дебоширы позвали на подмогу товарищей… Теперь их было больше, чем тараканов в шкафу, а это плохо. Попробуй уследи за каждым. А у них в руках заточки. «Сволочи! – скрипел зубами Бортник. – Пока нормальные люди воевали, вы на зоне хлеб дармовой жрали. У-у, суки! Убью!»
Он и не заметил, как к нему сбоку подкрался один из зэков и, изловчившись, нанес ему удар заточкой в правое плечо. Жора взревел. Попытался достать свой пистолет, но тут же получил удар кастетом в переносицу. И поплыло у него в глазах, и закружилось-завертелось. Если бы не Жаков, еще неизвестно, чем бы это все закончилось. Выскочив из купе и оценив обстановку, Алексей выхватил пистолет и навел его на бандитов.
– Назад! – заорал он. – Я говорю – назад!..
Но кто бы его послушал! Разгоряченные дядьки, в психе разрывая на себе тельники и нижние рубахи, уже буром перли на него. От множества наколок на их бледной шкуре пестрило в глазах. Там и Ленин был, и Сталин, и грешница Мария Магдалина, и даже сам Иисус Христос рядом с какой-то непотребной надписью… Вот в эту бледно-голубую муть и стал остервенело стрелять Алексей. Первый выстрел… второй… третий…
– Назад, негодяи! Не то всех положу!..
И тогда кто-то из наступавших крикнул:
– Атас, братва! Это легавые!..
И побежали зэки по вагону, оставляя на полу своих раненых корешей.
– Стоять! – кричал им вслед Жаков, но разве их остановишь? Открыв входную дверь вагона, они на полном ходу стали выпрыгивать из него.
– Мерзавцы! – в сердцах произнес Алексей и рассеянно посмотрел по сторонам. А там – благодарные глаза корейцев.
– Спасибо, товарищ! Спасибо…
Кто это сказал? Чен? А может быть, Ро? Или то был Ен Ген?..
Но где же Жора? Ах, вот он… Стоит, зажав окровавленной рукой рану, и улыбается.
– Ты как? – спросил его Алексей.
– Ничего… Бывало и хуже, – пытался шутить дружок.
Алексею так и не удалось тогда поспать. После всего случившегося он долго не мог прийти в себя. Вначале перевязал Жоре раненое плечо, потом стал заниматься его разбитой переносицей.
– Да, брат, разукрасили тебя. Вернешься – жена не узнает.
– Узнает, – морщился от боли Жора. – Вот ляжем в постель, тут же и узнает. В этом деле Жору Бортника ни с кем не перепутаешь…
Он пытался улыбнуться, но улыбка его вышла какой-то вымученной.
– Что жеребец ты отменный, никто спорить не станет, но как же ты морду-то подставил под кастет? – не понимал Жаков. – Вроде всегда осторожным был, а тут…
– Да вот так получилось… – оправдывался товарищ. – Их ведь вон сколько было!..
– Так надо было сразу звать нас на помощь… – упрекнул Алексей.
Бортник вздохнул.
– Надо было… А тебе спасибо, Леша, – с благодарностью посмотрел он на Жакова. – Вишь как получается: всю войну прошел – и ничего, а тут на тебе… И это в мирное-то время!.. – Он прослезился. И снова: – Спасибо, друг… Век этого не забуду.
– Да что ты, ей-богу! В жизни ведь всегда так: то мы кого-то выручаем, то нас… Потому и живем.
– Правильно, Леша, потому и живем, – кивнул ему товарищ.
– Молодцы! Герои! – похвалил их Козырев. – Так я и отмечу в своем рапорте. Глядишь, и по очередному ордену получите… – заявил он.
– О це гарно! – повеселел вдруг Жора. – Может, тогда за это дело по сто грамм?
