Уже остались позади и ТЭМЗ, и Лагерный сад, а Даша все еще ощущала это легкое прикосновение. Людей было немного, и она села к окну, отогрела дыханием круглый пятачок на замерзшем стекле и смотрела в него на проносящиеся мимо темные дома и деревья, и пыталась представить, что ее ждет там, куда она ехала. Удастся ли ей устроиться в эту забегаловку? А если ее не возьмут, то что будет причиной для отказа? Сколько времени она продержится в этом заведении и хватит ли ей заработанных денег? Сумеет ли она их правильно распределись деньги и рассчитаться с долгами, сумма которых угрожающе выросла в последней квитанции за ЖКУ? Как скоро ее начнут хватать за руки поддатые посетили и сможет ли она им противостоять? А может ничего страшного и не случится, и тогда это кафе на какое-то время станет ее островом, центром, укроет ее от невзгод, и там она сможет переждать это странное, страшное время и потом, постепенно вернуться к нормальной жизни.
Не успела она найти ответы на все эти вопросы, как автобус подкатил к вокзалу, заскользил у остановки, дернулся и затих. Даша подорвалась со своего места, быстрым движением не положила, а почти кинула водителю деньги на капот и выскочила на улицу. Она, оглядываясь по сторонам, торопливо прошагала мимо желтого, с островерхими башенками, здания вокзала к приземистому двухэтажному домику, где помещалось кафе с громким названием «Медея», поднялась на крыльцо и потянула на себя тяжелую массивную дверь. Зная, чем прославилась Медея, Даше было страшно даже заглядывать в меню. Внутри оказалось просторное, вытянутое в длину, светлое помещение. По обеим сторонам, справа и слева у окон расположились столики, покрытые красными бархатными скатертями, а сверху еще нелепыми квадратиками белой клеенки. За двумя столами сидели люди с уставшими лицами и возле них громоздились дорожные сумки, видимо, они зашли сюда перекусить прямо с поезда. Через множество окон лился солнечный свет, падал на деревянный пол – узкие половицы, надраенные полиролью. Пахло котлетами и рыбой. Впереди всю стену занимала длинная металлическая стойка, с лотками с салатами, горячей едой, рядами одинаковых стаканов с мутноватой желтой жидкостью. За стойкой, не отделенная ничем, даже декоративной ширмой, видна была кухня: по периметру высокие оцинкованные столы, уставленные бесчисленным множеством предметов. Там полная женщина в белом халате месила тесто смуглыми округлыми руками. Рукава закатаны по локоть, косынка на голове завязана крепким узлом над краснеющей шеей, но из-под нее все равно выбилась непослушная прядь, прилипла к блестящему от пота виску. Справа у кассового аппарата, подперев одну щеку рукой, сидела белокурая девушка, напряженное ее лицо освещалось то синим, то красноватым отблеском экрана телефона, а указательный палец лихорадочно постукивал по экрану. Своими пухлыми губами и огромными глазами навыкате она напоминала глупую рыбу. Даша помедлила секунду, а потом широкими шагами двинусь к ней.
– Здравствуйте! Я по поводу работы, по объявлению. Звонила сегодня, меня пригласили на собеседование.
Кассир оторвала взгляд от экрана, где тут же засветилась надпись «Game over» и с каким-то тупым недоверием оглядела Дашу сверху вниз.
– Таааань, – протянула она, не оборачиваясь, – проводи девушку к Антону. Толстая женщина с кухни подняла голову, кивнула – то ли поздоровалась, то ли дала понять, что услышала, вытерла мучные руки о фартук и вышла к ним.
– Пойдемте, – коротко бросила она, и, обойдя стойку с раздачей, открыла неприметную дверь с надписью «Только для персонала». Даша торопливо зашагала следом в плохо освещенный длинный коридор с крашеными стенами мимо тяжелых металлических дверей с табличками «Холодильная камера №1», «Холодильная камера №2», «Склад». В конце коридора оказалась еще одна дверь, приоткрытая, из-за которой были слышны неясные голоса. Татьяна заглянула туда и быстро загородила собой проход.
– Там посетители, придется подождать. Постойте тут.
– Спасибо, – поблагодарила Даша женщину. Татьяна мрачно кивнула и удалилась.
Минут двадцать Даша мерила коридор шагами, заготавливала речь, настраивалась, но когда дверь отворилась и оттуда вышла заплаканная женщина в сопровождении хмурого седого мужчины, вся ее решимость испарилась. Даша заглянула в кабинет:
– Можно? – она смутилась, встретившись с внимательными черными глазами сидевшего за столом мужчины. – Здравствуйте! Это я звонила сегодня по поводу работы.
– Ах да, щюстрый девущка, как же, как же! Прахадите, прахадите! – мужчина выкатился из-за стола как колобок на коротких ножках, подкатился к Даше и, взяв ее за руки, усадил на стул, а потом вернулся на свое место. Ладони у него были потные и холодные, лицо со сталинскими усами пухлое и смуглое, черные быстрые глаза и круглая лысина на голове в обрамлении еще не седых волос. – Меня зовут Антон Леонович. А вас?
