Время полетело быстро и незаметно. Даша приходила в кафе к десяти и практически сразу же погружалась в рабочую суету. В трудовую книжку ей сделали первую запись, где значилось «официант», но на самом деле она занималась практически всем: помогала поварам нарезать хлеб, сдвигала столы в линию для свадеб или поминок, перестилала скатерти, подменяла Полину на кассе, когда она ушла на больничный с ребенком, обслуживала клиентов за столиками, на торжествах разносила горячее, убирала мусор со столов, ловко уворачиваясь от назойливых поглаживаний разгоряченных захмелевших гостей, а после оставалась, чтобы привести зал в порядок и перемыть вручную горы посуды. Посудомоечных автоматов в «Медее» числилось аж два, но по факту в чистой мойке один из них стоял сломанный уже полгода, и похоже, что Антон и не собирался вызывать техников. Поэтому Даша сперва натягивала высокие до локтей резиновые перчатки и загружала машину в грязной мойке жирными кастрюлями, сковородами и противнями, потом вооружалась губкой и принималась отмывать до блеска фужеры на тонких ножках, менажницы, салатники и бесконечные одинаковые белые тарелки. Заканчивала работу она к часу ночи, примерно через час после того, как расходились последние «ну давай на посошок» гости со свадеб, а потом Антон на своем минивэне развозил по домам весь небольшой персонал «Медеи». О том, что существуют нормы рабочего времени и доплаты за переработки Даша не знала, и ей и в голову не приходило спросить. Антон в специальном журнале каждый день рисовал цифры отработанных часов, а Даша радовалась, что ей не придется проводить дома мучительные минуты в одиночестве, а можно сразу упасть на кровать без сил и ни о чем не думать до следующего рабочего утра.
С поварами и другим персоналом Даша поддерживала приятельские отношения и не более того. Она ни с кем не пыталась сблизиться и никого не подпускала к себе в душу, не рассказывала подробностей личной жизни и не участвовала в бессмысленной трескотне на бытовые темы, которые из раза в раз заканчивались обсуждением мужиков или знакомых.
Так один день сменял другой и первая неделя пролетела незаметно. За утром наступал день, потом и шумный вечер. Открывалась и закрывалась дверь, и в кафе залетали снежинки, клубился морозный пар, лился пронзительный солнечный свет – свет надежды, окаймленный сверкающими искрами снега. За скрипучей дверью с колокольчиком жизнь продолжала кипеть и эта суета дарила надежду и радость как никогда прежде.
Однажды дверь открылась и в кафе вошла Любава. Даша, которая в это время вытирала тряпкой клеенку на столе, даже не сразу ее заметила.
– Дашка!
Любава выглядела возбужденной, подбежала к Даше и бесцеремонно заключила ее в объятия.
– Ты почему не звонишь, не пишешь? Абонент не доступен, как ни наберу! Мне окольными путями пришлось выяснять, где ты теперь обретаешься целыми днями!
– Так нам нельзя на работе телефоном пользоваться! Да и что звонить-то? У меня ничего не происходит, каждый день одно и тоже.
– Ну ничего себе! Пропала и я знать не знаю, где и ты и с кем! Давай что ли сядем, поговорим!
Даша оглянулась назад, на кухню за стойкой раздачи и сказала:
– Люб, мне нельзя. Антон увидит, оштрафует. Давай лучше я к тебе в выходной заеду, а?
– Эх ты…, – Любава укоризненно покачала головой, – ладно, короче. Я че пришла-то. У меня предки решили свалить на новый год к бабушке. Старушка разнылась, что ее все позабыли-позабросили, она совсем одна и у нее давление. Ну, знаешь, как они манипулируют. Еще и меня хотели утащить, еле отбрехалась! Короче, они поедут к бабушке, где тихо и по-семейному посидят. Ииииии…
– И?
– И вся квартира на новый год в нашем распоряжении! Ты не представляешь, чего мне стоило их уломать, но, в общем, они разрешили собраться нам со всеми и хорошенько отметить! Я уже всех позвала: Сашку, Димедрола с Юлькой. Девочки еще с моей группы будут: Жанна, Олеся и Катя.
На этих словах Любава схватила Дашу за плечи и немного потрясла. Глаза ее сверкали из-под длинных ресниц.
– Ну?
– Что ну, блин?! Приходи, говорю, тридцать первого новый год отмечать! Или тебе уже есть с кем справлять?
– Да нет, я вообще одна дома хотела…
– Дура что ли? Че как бабка старая? Давай к нам, весело будет!
– Ну ладно, – улыбнулась Даша, – приду. А что надо купить?
– Да давай мы с собой спишемся попозже и решим. Только ты телефон включи, будь добренькой!
– Спасибо, Люб! – Даша обняла подругу в внезапном порыве нахлынувших чувств. – Что бы я без тебя делала? – Тут она оглянулась на двух угрюмых парней, занявших крайний от входа столик и выжидающе глядящих на них. – Извини, мне работать надо, а то взбучку получу.
– Давай, работяга! – и Любава упорхнула так же быстро, как и появилась, только уже в дверях оглянусь и погрозила пальцем, – Я жду звонка!
***
