Гермиона не только услышала, как он сделал глубокий вдох, но и почувствовала это, осознавая, насколько близко ее рука находилась в этот момент к вздымающейся груди Малфоя. Его указательный палец дернулся, и она бросила взгляд на его запястье, словно приказывая, чтобы оно расслабилось, и чтобы они могли наконец покончить с этим занятием. Она попыталась еще раз — ее большой палец скользнул вверх к бороздке между двумя суставами, и на этот раз движение вышло легче.
— Хорошо. Теперь ты опускаешь палочку вот так, резкий рывок вправо, круг, большой круг, полукруг, наклон, а затем щелчок. Ой, прости, — она отвела руку, когда услышала легкий хруст, и быстро сделала шаг назад, осознав близость его челюсти и щеки.
Малфой прочистил горло, поглядывая на нее краем глаза, а затем прицелился в стену. Он подождал, пока Гермиона дала ему отмашку продолжать. Она наблюдала за движениями его запястья. Она покачала головой в ответ на короткую струйку светло-зеленого цвета, которая врезалась в кирпич и сделала выбоину в стене.
— Маленькую петлю, а затем большую, и твое движение должно быть прямым в конце, без наклона. Кроме того, у невыразимцев было очень четкое произношение — оно звучало как убивающее и выглядело как убивающее. Любая мелочь, которая не соблюдается, полностью разрушает его…
— Я…
Эвеэйрдра
— Звучит как Авада.
— Достаточно похоже, чтобы, когда ты произнес заклинание быстро, оно звучало бы и выглядело как Авада, — тогда у них не будет повода для подозрений. Если что-то крякает, как утка…
Подбородок Малфоя наклонился к груди, а брови сошлись настолько, что на кончике носа появилась морщинка.
— Если что крякает, как утка?
— Ну знаешь, так говорят, — Гермиона сделала неопределенный жест рукой, — если что-то ходит, как утка, крякает, как утка, то, вероятно, это утка.
Его рот приоткрылся достаточно, чтобы она увидела, как розовый язык упирается в белые зубы.
— Как скажешь.
Ее глаза дошли до макушки его белокурой головы, прежде чем она перестала их закатывать.
— Это отличное выражение.
— Да ну! Многие вещи ведут себя как что-то другое — это не значит, что они таковыми и являются. Если я хожу и веду себя как убийца, это не значит, что я убийца. Или это заклинание, которое…
— Это не имеет значения. Важно то, во что люди верят.
Что-то изменилось в том, как Малфой смотрел на нее, но это изменение было настолько незначительно, что Гермиона не знала, что это такое и как оно произошло.
— Понятно. Итак, мужчина, который сошел с ума, крякает и ходит как утка, он и есть утка.
— Нет, он мужчина.
— Но он ведет себя как утка…
— Но я не считаю его уткой. Если только он не похож на утку, а это заклинание тоже…
— Но он все еще мужчина.
— Что?
— Он звучит, ходит и выглядит как утка, но он все еще мужчина.
Она покачала головой.
— Откуда я могу это знать? В этом-то и смысл. Ты видишь, как он выглядит и как себя проявляет, и веришь в это.
— Ты не дала ему шанса доказать обратное. Ты увидела, предположила и пошла дальше. Не…
Гермиона подняла ладони к потолку, издавая разочарованный стон.
— Если утка подходит ко мне и начинает вести себя странно для утки, я могла бы задуматься, что в ней что-то не так. Но если она ведет себя как утка, зачем мне это делать. Так же, как я не стала бы думать, что дерево не дерево, или стол не стол, или что-то в этом роде. Должно быть что-то странное, чтобы заставить кого-то думать, что это не то, за что оно себя выдает.
— Значит, ты бы просто подумала, что это странная утка. Это как, — Малфой посмотрел на стену, кончиком языка облизывая нижнюю губу, — Пожиратель Смерти или чистокровный представитель элиты, встретивший нескольких магглорожденных, которые находились в священном трепете перед магией и носили маггловскую одежду, а оказались глупыми, грубыми, невоспитанными и лишенными магических способностей людьми. Потом каждый раз, когда они видят кого-то, испытывающего священный трепет перед магией и носящего маггловскую одежду, они предполагают, что это маглорожденный — глупый, грубый и лишенный магических способностей. Но я полагаю, если он крякает, как утка…
— Нет, это…
— И ты была бы…странной магглорожденной? Так ли это? Я…
— Я магглорожденная, но не все мы, или даже большинство из нас…
— Каждая группа в мире имеет набор убеждений о том, кем они должны быть. Я полагаю, ты будешь утверждать, что о каждом человеке следует судить индивидуально, а не основываясь на стереотипах или наборе убеждений только потому, что он выглядит и ведет себя так, как будто он принадлежат к этой группе. Что, я также полагаю, означало бы, что если оно крякает, как утка, то на самом деле это может быть не утка, и глупо
предполагать такое.
— Нет, на самом деле, именно потому, что я все еще магглорожденная, то могу утверждать, что неправильна не сама оценка, а связанные с ней убеждения. То, что я умна и талантлива в магии, не означает, что я не маглорожденная. Я та, кто я есть. Я просто отличаюсь от тех, кем меня представляли.
