— Как и я, — прохрипел Личер, — мы можем трансфигурировать объекты, чтобы они выглядели как люди, стоящие вдоль улицы, но их нельзя оживить. Это не защитит всех магглов, но, когда Возрождение начнет применять заклинания к объектам, большинство из них будут достаточно напуганы, чтобы убежать.
Гермиона молча вздохнула. Она очень надеялась, что у одного из них найдется идея, как защитить всех, до которой она не смогла додуматься сама. Но похоже авроры, так же, как и она, не знали, как это сделать. Гермиона ненавидела чувствовать, что Темная сторона побеждает, но опасение действовать решительно в маггловском мире лило воду на мельницу противника. Если бы речь шла о волшебном мире, то она бы не сомневалась.
— Это должен быть камень, — предложила она, — достаточно легкий, чтобы упасть, когда они ударят в него Смертельным проклятием, но достаточно тяжелый, чтобы проклятие не разнесло его на куски. Если они используют что-то еще, другое заклятье, тогда это будет проблемой.
Гарри хмуро посмотрел на карты, обводя кончиком ручки очертания зданий.
— Гермиона, ты знаешь, что здесь расположено?
— В некоторых из них жилье. Книжный магазин, музыкальный магазин, два кафе, четыре ресторана, закусочная, супермаркет… — она разложила план, на котором было отмечено каждое здание, — три пустых здания или, по крайней мере, закрытые предприятия. Еще есть школа, почта, мебельный магазин, два ювелирных салона, обувной магазин, заправочная станция… Вот парк, куда, как они упоминали, ведет портключ.
— Вы не знаете, на что они нацелены? — спросил Личер недоверчиво, тоном человека, который по жизни проявлял мало эмоций.
— Беллс не знает, я не знаю, — Гермиона потерла висок, — я рассказала вам все, что нам известно.
Если бы Малфой действительно знал, они могли бы, по крайней мере, найти способ помешать Возрождению. Однако у них не было другого выбора, кроме как ждать, что удастся выяснить Малфою. В том, что он пока не стал доверенным лицом высшего круга, не было ее вины.
— Хорошо, — пробормотал Гарри, перебегая взглядом с карты на карту, — давайте поймем, куда они, скорее всего, пойдут и каким маршрутом.
24 июля, 04:51
Гермиона подпрыгнула от грохота упавшей на стол сумки. Малфой слишком пристально смотрел на нее, чтобы она могла списать свою реакцию на эффект неожиданности. Просто воображение Гермионы тут же нарисовало, что это магически измененный мешок с гниющей человеческой головой.
— Что это?
— Галлеоны.
Ее глаза остались широко распахнутыми, когда она снова перевела взгляд на сумку.
— Чт…
— Подарок от высшего круга.
— В честь чего?
По звуку удара о стол можно было догадаться, что содержимое сумки эквивалентно сумме, потраченной ей за последний год. Конечно, жизнь в одиночестве с полной загрузкой на работе не предполагала больших расходов, однако, Гермиона достаточно часто брала еду на вынос.
— В честь присоединения, в честь того, что я доказал свою лояльность, — Малфой пожал плечами, — один из командиров дал мне его перед уходом.
— Просто… вот так. Только что дал тебе мешок денег.
— Было высказано предположение, что, как только будут налажены связи с нашим «другом» в Гринготтсе, я должен буду многократно вернуть сумму.
Он посмотрел на сумку, потянувшись к мантии, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу. Гермиона сощурилась при виде замысловатого узора, темно-синей шелковистой подкладки, показавшейся из-под третьей расстегнутой пуговицы, и черной шерсти, блестящей от капель дождя. Это определенно была не та скромная мантия, в которой он ушел.
— Большую часть того, что говорят люди, на самом деле следует читать между строк, Грейнджер.
Малфой стянул мантию, сложил пополам и повесил на спинку стула. Брюки и рубашка под ней также оказались новыми.
— Это тоже подарок?
— Ага. Они посчитали, что моя прежняя одежда больше подходила мертвому грязнокровке. — Его указательный палец потянулся к верхней пуговице рубашки. Малфой замер и развернулся в сторону ванной. — Хотя маггла было бы достаточно, — пробормотал он.
Гермиона открыла рот, но тут же его закрыла. Она думала, что понимает, что он имел в виду, говоря про «друга в Гринготтсе», и она не хотела этого знать. Но ей все равно придется уточнить детали в Азкабане — они и так уже опаздывали.
Дверь туалета со скрипом открылась, и она встретила Малфоя вопросом:
— Сколько?
Гермиона могла иметь в виду все, что угодно. Сколько магглов они заставили одеться, сколько галлеонов, сколько подарков, сколько вещей они забрали во время сегодняшней миссии, сколько друзей в Гринготтсе, сколько чего угодно. Но каким-то образом он знал, что она имеет в виду количество убитых, и, что еще более странно, знал это наверняка.
— Одиннадцать.
26 июля, 15:14
Кингсли оторвался от ее записей, а затем его взгляд просканировал лицо Гермионы, как будто ему позже могли задать вопрос, как она выглядела в тот момент. Она чувствовала припухлость вокруг уставших глаз, слабую энергию, лениво циркулирующую в ее теле, легкое потряхивание, вызванное истощением, начавшимся на прошлой неделе или пять лет назад.
Кингсли хмыкнул, затем медленно кивнул и отложил газету.
