Появляется все больше научных данных о том, что конкретная информация в ДВП хранится в хорошо структурированной и высоко практичной сети. Согласно этой концепции, вновь поступающая информация не требует синтезирования новой сети — это наносило бы ущерб эффективности организации, так как для каждого нового события потребовалась бы своя собственная система, и в результате возникло бы бесконечное количество малых организованных структур. Вместо этого новая информация записывается в существующую структуру. Множество исследований по семантической организации, описанных в главе 9, показывают, что эта сеть может быть крайне разветвленной.
Объем и длительность хранения. Трудно вообразить объем и длительность хранения информации в ДВП, но мы можем провести некоторые разумные оценки этих характеристик. Нам легко доступна самая скрытая информация. Я могу вспомнить и точно «увидеть» то место, где я уронил в ручей свой охотничий нож, номер лицензии машины моего отца, мелкие детали браслета, который я подарил своей подружке, местоположение банки с маслом, засунутой в дальний ящик в углу гаража, хотя все эти события запечатлелись в моем сознании более 30 лет назад. Даже в эпоху, когда информационные возможности компьютеров просто поражают, способность человеческого мозга хранить детальную информацию в течение долгого времени (и в столь небольшом физическом объеме) остается непревзойденной.
Как нам удается столько всего помнить? Исчерпывающий ответ на этот вопрос можно найти, проанализировав, как ученики заучивают имена своих преподавателей в четвертом классе школы и вспоминают, их уже будучи студентами. Вероятно, у каждого ребенка есть масса возможностей закодировать имя своего преподавателя, хотя большинство из них допускают, что им не придется вспоминать о нем годами. Вот некоторые из интроспекций о процессе воспроизведения.
1. Вспоминаю, в какую школу я ходил. В каком году я перешел в школу Лауэлла? Во втором или в третьем классе?
2. Положение классной комнаты.
3. Представляю себе учительницу — высокая и худая.
4. Та же учительница в третьем классе.
5. Мисс Белл?
6. Она дружила с моей учительницей шестого и седьмого классов.
7. Если я пришел в школу Лауэлла на третьем году, тогда классная комната находилась на восточной стороне. Если это была моя вторая классная комната в школе Лауэлла, то она была бы на западной стороне.
8. Да, мисс Белл.
1. Первое, о чем я подумала, — была ли это светская учительница или монахиня: это была монахиня — сестра.
2. Во-вторых, я подумала об имени, которое обычно носят монахини, это почти прозвище — сестра Мэри.
3. В-третьих, я подумала о всех тех неприятностях, которые у меня с ней возникали в четвертом классе.
4. В-четвертых, я вспомнила, что ее имя начиналось с «А», и затем я вспомнила «Ал», и затем я подумала об Алвире — сестра Мэри Алвира.
5. Последнее имя неверно, вспомнила провинцию Канады — сестра Мэри Альберта.
На основе этих примеров, а также других, более серьезных экспериментов мы можем примерно оценить все то множество воспоминаний, которые мы с легкостью храним в течение долгого времени. Конечно, мы не можем помнить все события прошлого так, как если бы они произошли только вчера. Определенную потерю воспроизведения можно отнести на счет интерференции — вмешательства другой информации, в результате которого блокируется воспроизведение старых следов памяти, или на счет затухания — ослабления следа памяти вследствие его неиспользования.
Получены некоторые интересные данные о работе сверхдолговременной памяти (СДВП), то есть воспоминаний, которым более чем три месяца.
