Содержание личной памяти не состоит из сенсорных впечатлений. Наша ДВП не записывает информацию механически, она очень разборчива при ее выборе. Мы помним близких родственников, свой первый автомобиль, первый половой акт, цвет школьной формы, название родного города, героев, хулиганов и злодеев, несколько забавных случаев из жизни наших детей, план нашего дома и фарфор матери. Вопреки лучшим намерениям мы не можем «помнить об этой ночи вечно», или «никогда не забывать тебя», или «думать о тебе каждый день». Мы забываем о многих вещах, и иногда то, что очень дорого для нас в данный момент, быстро забывается. Другие же воспоминания сохраняются навсегда. Содержание личной памяти мало чем отличается от содержания чердака — оно больше похоже на набор важных и случайных воспоминаний, чем на неразборчивое собирание всех сенсорных впечатлений в нашем мозговом хранилище.
Автобиографические воспоминания если и не идеальны, то в целом весьма надежны. Объективные данные получить трудно (в конце концов, кто может оспорить личную память?), но некоторые исследователи (например, Field, 1981) брали интервью у членов одной семьи, чтобы «факты» их личной истории могли быть подтверждены другими родственниками. Такие воспоминания, как «Я уверен, что у меня был тонзиллит 3 июля, так как это было как раз перед 4 июля и я должен был пропустить парад на главной улице», могут быть проверены путем сравнения с воспоминаниями других членов семьи и наведением справок по медицинским документам. Проверка валидности обнаружила корреляцию приблизительно +0,88 между воспоминаниями членов семьи при ответах на фактические вопросы. Выявлена намного более низкая корреляция, приблизительно +0,43 для эмоций и установок (Field, 1981). Конечно, все мы знаем семьи, в которых корреляция между установками членов семьи отрицательна.
Дневниковые исследования автобиографической памяти. К счастью, некоторые инициативные психологи, предприняв поистине титанические усилия, вели записи своих ежедневных действий для последующей проверки воспоминаний об этих действиях. Одно из этих исследований, проведенное Линтон (Linton, 1982; также см. Wagenaar, 1986), было посвящено воспоминаниям эпизодических переживаний за шестилетний период. Ежедневно она записывала на карточках краткое описание по крайней мере двух событий, произошедших за день. Каждый месяц она наугад выбирала две карточки, пыталась вспомнить описанные события и установить дату этих событий. Она также оценивала важность и эмоциональность воспоминаний как во время припоминания, так и в момент записи на карточку. Результаты Линтон (см. рис. 7.14) были несколько неожиданными.
Рис. 7.14. Процент событий, забытых в течение 6 лет.
Скорость забывания была линейной, а не криволинейной, как многие кривые забывания, выстроенные со времени Эббингауза и до наших дней. Мы можем сделать важный вывод, что память на повседневные, эпизодические события за длительный период постепенно становится менее доступной, а способность вспомнить эту информацию ухудшается с устойчивой скоростью. Линтон отметила два типа забывания. Один был связан с событиями, повторяющимися через какое-то время, например посещения собраний. В памяти собрания сливались с другими собраниями. Второй тип забывания был связан с событиями, которые она просто забыла. Неожиданным оказалось отсутствие сильной связи между субъективной важностью и эмоциональностью воспоминаний и способностью воспроизвести их. Это открытие противоречит «общеизвестным фактам» и результатам некоторых исследований, но оно совместимо с обещанием «никогда не забывать об этой ночи» и последующей неспособностью вспомнить эту ночь.
