Коготь и клык полностью

По спине Виктора невольно бегали мурашки. Он хотел сбежать подальше, но руки и ноги словно льдом сковывало лишь при одной мысли об этом.

— Я только слышал, что вы с папой разошлись по разным дорогам на не самой хорошей ноте.

Бывший полицейский в ответ лишь негромко посмеялся.

— Что правда, — протянул он, сделав глоток, — то правда. У меня были причины уйти в отставку.

— Слыхал… полицейские крайне опасны за работой. — В голове Виктора мелькала мысль, что сейчас в нём играет больше: страх или желание узнать о внутренней кухне городской полиции.

— Про других не скажу, но от меня живым ещё никто не уходил. Я всегда получал своë.

— А… каково это? — неуверенно спросил Виктор, тут же сделав глоток.

— Каково что? Быть полицейским?

Виктор молча кивнул и посмотрел на собеседника, который снова расплылся в широкой улыбке, погладил прикрывающую глаз чëлку и выпрямился, будто готов был выступить с тирадой или мотивирующей речью на большой сцене.

— Работать в полиции… это как… постоянно играть в рулетку, где в шестизарядный револьвер суют пять патронов. Платят достойно, безусловно, но и тебе придётся не просто окунуть руки в это кровавое море, а как следует там искупаться. Нападения, расследования убийств, пресечения грабежей, бытовые ссоры — ты должен такое пресекать. Иногда даже проливать кровь и необязательно свою. Ах, скучно всë это. Я изначально работал там не из-за денег. Спросишь, зачем тогда, если не ради заработка? — Ник максимально наигранно откинулся на стуле и задумчиво посмотрел в потолок. — Всë куда проще. Во мне взыграл животный интерес, насколько человек может быть жестоким и как далеко он с этим зайдëт. Ваша природа мне всегда была близка.

Ник спокойно, с едва скучающим лицом рассказывал, даже чуть не начинал зевать. Виктор же обдумывал услышанное, и с каждым словом его сомнения о прелести работы в полиции усиливались. Ник так непринуждённо рассказывал об этом…

А он точно человек? Или просто на работе всегда подавлял эмоции?

— Так вот, — продолжил Ник после того, как сделал ещё глоток, — если ты не готов идти по дороге из трупов, то даже не пытайся работать в полиции. Путь будет тяжёл и страшен. Но если ты не боишься…

— Мы Тихоновы. Нам неведом страх, — прервал его Виктор.

Ник же выдержал небольшую паузу, после чего усмехнулся и допил пиво окончательно. То же сделал и Виктор с квасом.

— Ладно, ты не из пугливых. Хоть тебя и от дрожи пробрало. Есть в тебе потенциал.

Эти слова немного успокоили Виктора и будто внушили уверенность.

— Правда? Ну… спасибо…

Вмиг холод и ужас куда-то отступили, вновь стало привычно тепло.

— У меня есть для тебя кое-что, — Ник достал из-за пазухи какой-то свиток и развернул на стойке, прижав кружкой. — Если тебе действительно неведом страх, то я помогу тебе кое-что найти, но сначала подпиши небольшой договор. Так, для верности твоих слов.

— Договор? Зачем? Что он мне даст? — с недоверием Виктор посмотрел на него.

— Подпиши, и ты узнаешь всë, что от тебя утаивают, — сказал Ник ещё тише.

— Не думаю, что это хорошая идея…

— Сейчас ты в шаге от того, чтобы разобраться со своей бедой. К чему сомнения?

— Откуда ты?..

— Проницательность — главная черта каждого полицейского, даже бывшего. Ты всë узнаешь, найдëшь виновных. Просто подпиши.

Ник достал чёрную ручку и вложил в руку Виктору. Голос Ника шептал, манил. Его лицо будто стало холоднее, а сапфировый глаз — словно на миг блеснул синим светом. Ник сидел рядом и наблюдал, опёршись на руку, а Виктор по мановению его голоса превращался в ведомую заклинателем змею.

Призрачные голоса роились, усиливались, манили Виктора, туманили его разум. Он не слышал ни гвалт голосов, ни звон кружек, ни музыки, играющей в баре. Виктор медленно и безвольно тянулся ручкой к месту подписи.

Подпиши. Стань великим. Узнай всë, что от тебя скрывают. Найди виновных и накажи их. Отомсти за умершую мать. Давай же, Виктор.

Но в считанных сантиметрах он остановился и одёрнул себя, выбросив ручку: Виктора будто током прошибло, и вместе с этим прояснился рассудок. Шёпот в ушах резко затих, вернулся привычный шум бара.

— Я не говорил, что у меня кто-то умер. И почему ты решил, что от меня что-то скрывают?

— Мне достаточно было посмотреть на тебя, чтобы понять это. Обычная проницательность, говорю же, — спокойно ответил Ник без тени сомнения.

— Нет… — Виктор слез со стула и отошел подальше. — Я не подпишу.

— Другого шанса у тебя не будет.

— Плевать. Возможно, даже лучше, если я буду чего-то не знать. Я ухожу.

Виктор резко развернулся и зашагал домой, услышав напоследок: «Ite, ite, Ursi…».

Что это было? Ощущение, будто он заманивал меня. Что-то с ним не то. Он пытался затуманить мне разум. Возможно, он даже мог натравить меня на отца.

Виктор поспешил домой.