Всю дорогу они ехали в тишине, которая разбавлялась музыкой по радио. Виктор понимал, что стоило радоваться: продержался достаточно хорошо и даже опробовал несколько трюков с оружием и магией, да и медведь прибавил сил больше обычного, что говорило об их более крепкой связи — только будто этого всë равно не хватало.
На следующее утро в Эдеме Виктор решительно настроился расколоть этот злосчастный валун. И вот, стоя перед ним, Виктор снял перчатки и вместо них вновь завязал длинные и прочные листья, данные наставником, прохрустел пальцами, приготовился и сильно ударил. Затем ещё и ещё, оставляя более глубокие вмятины. На пятый удар рука Виктора засияла зелёным: он ощутил прилив силы, как вчера — валун наконец-то разлетелся на куски. Виктор лишь молча стоял в боксёрской стойке, после выдохнул, расслабился, выпрямился и хорошенько потянулся.
— Неплохо, Виктор, — похвалил его подошедший Друид-змей, — но недос-статоч-чно.
Он тут же согнул руку в локте и сжал в кулак, собрав валун обратно с помощью силы земли.
— Разве, учитель? Почему? — недоумевал Виктор. — Я же разбил его. Неужели этого мало?
Друид, стоя рядом с валуном, ударил по нему кулаком, отчего тот вновь разлетелся.
— Вот, ч-ч-чего ты долж-ж-жен добитьс-с-ся, Виктор. С-с-смею з-з-заметить, твоя с-связ-зь с-с-с духовным з-з-зверем с-с-стала крепч-ч-че. Продолж-ж-жай тренироватьс-с-ся.
Внутри Виктора смешались противоречивые чувства. Он определённо стал сильнее. Но разбить валун одним ударом… это же какую мощь должен даровать медведь?
— Хоть мыс-с-сли ч-ч-читать нам не дано, но я виж-ж-жу, как ты тревож-жиш-шьс-ся, — Стиллэ положил Виктору руку на плечо. — Ты с-справиш-шься, мой уч-ч-ченик. Когда с-связ-зь с медведем будет макс-с-симально крепкой, тебе пройти это ис-с-спытание не с-сос-ставит ос-с-собого труда.
Спокойное шипение Стиллэ успокаивало Виктора. Он слушал его, и вся тревога, всë расстройство — все гнетущие мысли исчезали. Словно внушая, Друид Стиллэ настраивал Виктора на лучшее, заставлял верить в себя и не сдаваться.
— Спасибо, учитель. Мне будто стало легче, — с улыбкой ответил Виктор.
Друид даже мышцей на лице не пошевелил — лишь молча кивнул. Эмпаты без эмоций — так о Друидах думал Виктор. Единственное, что известно из записей более старших Хранителей и что учителя о себе рассказывали, — Друиды сами не испытывали эмоции, но научились чувствовать их в других.
Стиллэ тем временем не сводил глаз с Виктора.
— Что-то не так, учитель? — спросил Виктор.
— Я вс-с-сë ещ-щ-щё ч-чувс-ствую в тебе тревогу. Только другую. Ч-ч-что тебя гнетëт?
Виктор подумал, стоило ли говорить, ведь Друидов, судя по тем записям, людские дела никогда особо не заботили. С другой стороны, раз Стиллэ сам уловил в Викторе тревогу, значит, стоило хотя бы попытаться.
— Понимаете… — он собрался с духом. — Дело в отце. Его явно что-то беспокоит. Вот только я хочу понять что. Вы же явно знаете, он вам рассказывал.
Друид задумчиво погладил бороду, взмахом руки отодвинул все тренировочные манекены и поднял из-под земли два древесных пенька.
— Прис-с-сядь, — Стиллэ указал рукой на них.
Виктор послушно сел и приготовился слушать. Друид сделал то же самое, опираясь на посох.
— Как С-С-Степан с-с-сам говорил: «Мой путь ус-с-сеян мертвец-ц-цами». Говорил ли он тогда прямо или ч-ч-что-то подраз-зумевал, мне неведомо, но я ч-чувс-ствовал его с-с-страх в этот момент. С-с-сильнее вс-с-сего это ч-чувс-ство его поглотило в твой первый год ж-жиз-зни.
Виктор встревожился:
— Это то, о чëм я догадываюсь?
— Думаю, да.
— Папа говорил, что моей мамы не стало, когда мне исполнился год. Но он не говорил, что с ней случилось. Я это хочу узнать! Как она умерла? — всполошился Виктор.
— Тиш-ш-ше, юный Тихонов, — своим томным шипением произнёс Стиллэ.
— Простите, учитель. — Виктор успокоил себя с помощью техник дыхания, глубоко вдыхая и медленно выдыхая.
Он старался держать себя в руках, излишне не тревожился и не злился. Пусть и воспоминания о матери, которую он никогда не видел, царапали сердце, будто кот скрёб стены.
— Расскажите, что знаете.
— Лиш-ш-шь то, ч-ч-что твой отец-ц-ц оч-ч-чень каялс-с-ся мне. Я не мог ему помоч-ч-чь в его проблеме, ибо мы с-с-сильны, ноне вс-сес-сильны. Только выс-слуш-шал его и помог унять боль…
Виктор молча сидел. Голос учителя будто растворялся в пелене раздумий. Мысль о том, что именно папа убил маму долго таилась в нëм, но он постоянно еë отбрасывал. Невозможно, чтобы человек, который так скучает по маме, что даже дома не даёт её любимым цветам завянуть… В голове не укладывалось. Виктор чувствовал смятение в душе. Он молча встал и призвал с помощью камня портал домой.
— Простите, что прервал вас, учитель. Но я должен с этим разобраться. Поймите.
Стиллэ медленно поднялся одновременно с появившимся порталом и спокойно кивнул, не проявив никаких эмоций.
— Ес-с-сли тебе это помож-ж-жет, то с-с-ступай.
Виктор поклонился на прощание, прижав кулак к груди, после прыгнул в портал.
Когда Виктор пришёл домой, то попробовал открыть дверь ключом.