— Никто не знает. Хотя… может быть, Мелнес…
— Н-да, — задумчиво произнес Джим. — Если и знать, то кому, как не Мелнесу.
Минуло несколько недель. За это время Джиму довелось участвовать в нескольких подземных парадах. Каждый раз его обязанности ограничивались стоянием во главе подразделения из семидесяти восьми старкинов в полном вооружении. Однако самый первый парад произвел на него сильное впечатление.
Необъятных размеров казарма, сколько хватало глаз, была набита полками старкинов — невысоких, мускулистых, с серыми лицами и бритыми головами. Доселе он полагал, что по сравнению с Высокородными старкинов значительно меньше, но лишь приняв участие в параде, осознал, насколько заблуждался. Позже, произведя с помощью Адока несложные подсчеты, Джим установил, что на плацу присутствовало тысяч двадцать, а возможно, и больше, вооруженных до зубов головорезов. И если Адок не преувеличивал, что каждый старкин стоит нескольких сотен колониальных солдат, то явившаяся глазам Джима армия соответствовала трехмиллионной орде туземцев. Вдобавок Адок сообщил, что парад этот — один из пятидесяти, проводимых в Мире Владык.
В самом деле, подумал Джим, с такими силами Высокородные могут чувствовать себя в полной безопасности.
Кроме парадов, в обязанности Джима входило постижение тайн имперского оружия — преимущественно «второго рода».
Он еще не умел, как следует пользоваться гибкими серебристыми полосами, ускорителями мышечных реакций. Адок учил его проделывать с ними несложные физические упражнения — бег, прыжки и прочее, постепенно увеличивая нагрузки. Первая тренировка продолжалась меньше пятнадцати минут, по прошествии которых Адок едва ли не с отеческой заботой уволок Джима в комнату, заставил лечь на громадную подушку, заменявшую постель, и осторожно размотал ускорители.
— Теперь ты должен отдыхать не меньше трех часов, — сказал он тоном, не допускающим возражений.
— Зачем? — Джим всмотрелся в склонившееся над ним серое лицо.
— Затем, что мышцы твои подверглись небывалой перегрузке. Они работали в темпе, к которому организм не привык. И последствия не заставят себя ждать. Сейчас ты чувствуешь лишь усталость и недомогание, но что будет спустя три часа — не передать словами. И лучший способ свести неприятные последствия к минимуму — часа три лежать без движения. Постепенно тело привыкнет к ускорителям, и недомогание прекратится. А сейчас — отдыхай.
Адок исчез, предварительно потушив свет. Джим остался лежать в полумраке. Ничего особенного он не ощущал, но памятуя слова Адока, пролежал все три часа не шелохнувшись.
Время истекло, но он не уловил никаких перемен. Джим задумался.
Это открытие не укладывалось в ряд известных фактов, и возникшая в мозгу общая картина пока оставалась туманной. В конце концов она прояснится, а до тех пор… К счастью, еще с детства, вынужденный проводить годы в молчании и одиночестве, он приучил себя к безграничному терпению.
Поскольку Адок предупредил его о неизбежном недомогании и Джим не знал, ведется ли за ним наблюдение со стороны Высокородных или их слуг — у каждой из сторон могли быть свои интересы, — он вытянулся на мягком ложе и погрузился в сон.
Кто-то легонько встряхнул его за плечо. Джим открыл глаза. В полумраке комнаты над ним склонилась Ро.
— Галиан хочет, чтобы ты встретился с одним человеком, — сказала она. — Мне передала Афуан. Человек этот губернатор Альфы Центавра.
Минуту Джим пытался вникнуть в смысл сказанного, затем резко стряхнул с себя сон.
— С какой стати мне встречаться с губернатором Альфы Центавра? — поинтересовался он, садясь.
— Но ведь он т в о й губернатор! — воскликнула Ро. — Любая новая колония передается в ведение ближайшего губернатора.
— Впервые слышу, — буркнул Джим. — Я что, обязан засвидетельствовать ему свое почтение?
Ро заколебалась.
— Видишь ли… Теоретически он имеет право отозвать тебя из Мира Владык в любой момент — ведь ты его подданный. С другой стороны, поручительство за тебя одобрено Императором, и узнав об этом, губернатор вряд ли захочет неприятностей. Мол, кто их знает, без пяти минут Высокородный… Запомни: престиж колонии неизмеримо возрастет, если выходец из нее останется в Тронном Мире и сделается Высокородным. Поэтому губернатор поостережется причинить тебе вред, а ты, напротив получишь независимость от него. Конечно, ты должен соблюдать этикет.
— Тебя послали за мной? — спросил Джим.
Ро кивнула. Она протянула руку и он осторожно сжал ее ладонь. Это был самый простой способ перенестись в незнакомое место.
Они попали в небольшую комнату, поразительно похожую на рабочий кабинет Галиана на борту звездолета. За парящими в воздухе столами сидели уже знакомые слуги, невдалеке расположились старкины-телохранители. Здесь же Джим увидел Галиана и рядом с ним — причудливо разодетого человека, отдаленно напоминавшего индейца Южной Америки. Насколько Джим помнил, это было национальное облачение туземцев Альфы Центавра, хотя для коренного жителя Альфы губернатор был все-таки высоковат.
