Хруст приоткрыл глаза, с трудом воспринимая окружающую реальность. Веки были такими тяжёлыми, что тут же слипались вновь. После длинной череды неудачных попыток зоолог всё же смог удержать фокус и разглядел человека, потревожившего его сон. На краю ямы стоял пожилой лысый мужчина среднего телосложения. На нём были поношенный бежевый свитер и выцветшие синие джинсы, в руках — старое переломное ружье, которое было направлено на Костю.
«Да сколько можно в меня сегодня целиться! — мысленно возмутился Хруст. — Или уже настал следующий день, и отсчёт пошёл сначала?»
— Живой, гляжу, — ухмыльнулся старик. — Скажешь, кто таков? Или тебе сразу башку прострелить?
— В смысле сразу? — оживился Константин. — То есть других вариантов нет? Всё равно мне голову прострелите, да?
— Шуточки, значит, шутишь? — улыбнулся дед. — Это хорошо. С юмором и умирать не страшно.
— Да ладно вам, — выпалил Хруст, поднимая руки. — Костя я. Зоолог из Ирия.
— Зоолог, говоришь? — призадумался старик. — А не Хрустом ли тебя кличут, сынок?
— Всё верно, дедушка, это я.
— Толя о тебе неоднократно положительно отзывался.
— Какой ещё Толя?
— Коллега твой. Разве вы не знакомы? Я думал, все зоологи друг друга знают.
— Тощий, что ли? — догадался Хруст. — А вы, видимо, Семён… Забыл, как вас по отчеству.
— Говори, где Толя! — серьёзным тоном приказал старик.
— В общем … — Косте вдруг стало не по себе. — Нет больше Толи. Погиб он.
— А не ты ли его убил, Костик? — нахмурился дед. — Зачем пожаловал сюда, зоолог? Тут изучать некого.
— Меня Тощий к вам послал, дедушка. Честное слово.
— И почему я должен тебе верить?
— Он написал, что называл вас Энши… и что я должен передать вам пять батареек «Крона», — негромко проговорил Хруст. — А ещё он утверждал, что вы способны вернуть тот мир, каким он был до перемешивания.
— Что значит «написал»? Ему что, язык отрезали?
— К сожалению, я нашел Толю уже мёртвым. В руках он держал адресованную мне записку, в которой всё это и было расписано.
— Ну и где эта записка?
— К несчастью, она утеряна, Семён Васильевич. Безвозвратно, — добавил Костя и выпучил глаза. — Отчество вспомнил!
— Ну хорошо, Константин, — слегка прищурившись, произнёс учёный. — А батарейки ты принёс?
— Конечно, здесь они, — и Хруст похлопал по рюкзаку.
— Его сумка?
— Угу, — понуро ответил зоолог.
— Ладно, Костенька, поднимайся. А то ещё простудишься ненароком, — сменив тон, сказал старик и бросил зоологу конец кручёного каната.
Ухватившись за него обеими руками, Хруст упёрся ногами в глиняную стену и начал карабкаться вверх, не обращая внимания на нывшее от круглолётовой хватки плечо.
— Самурай, что ли? — спросил старик, глядя на катану, когда Костя поднялся наверх.
— Да ну! — отмахнулся Хруст.
— Ладно, пошли, — уже совсем приятельским тоном предложил учёный.
Костя не стал колебаться и двинулся вслед за пожилым мужчиной. Немного отойдя от ямы, зоолог обернулся и заметил, что на берёзе нет никакой надписи и оторванной коры. Пока они двигались сквозь лесную чащу по неведомой тропе, которая была известна лишь Семёну Васильевичу, зоолог перебирал варианты. Он хотел понять, где оказался, но картинка никак не складывалась.
— Где мы? — не выдержал Хруст. — Вроде бы лес тот же самый, но в то же время какой-то другой…
— Ты прошёл через нору, — спокойно ответил старик.
— Сначала я так и подумал. Но каким образом? Все норы, которые я встречал раньше, возникали внезапно и открывались не больше, чем на полминуты. Откуда Тощему было знать, где она появится? И почему это произошло именно в момент моего прыжка? Здесь явно что-то необычное…
— Норы в этот мир открыты всегда.
— Что значит «в этот»? Разве их несколько?
— Конечно! А ты думал, что есть только мир людей и мир монстров?
— Я так понимаю, вы в этом немного разбираетесь…
— Более чем, Костя. И нам с тобой сегодня предстоит очень долгий разговор, — всё так же спокойно продолжил Семён Васильевич. — Сейчас придём домой, усядемся за стол и побеседуем. А пока давай насладимся звуками природы.
Поняв намёк учёного, зоолог больше не проронил ни слова. Ему казалось, что в этом старике есть что-то магическое. Его слова звучали так мягко и уверенно, что Хруст начал ему доверять.
Вскоре деревья расступились, и взору Константина предстала небольшая прогалина, посреди которой стоял скромный одноэтажный домик. Он был сделан из сосновых брёвен, между которыми торчал торфяной мох, выполнявший роль утеплителя. Крышу избы покрывал зелёный профнастил, а над ним торчала чёрная стальная труба. Окна жилища тоже были выполнены из дерева, и на них имелись резные ставни со сквозным сердечком посередине.
Справа от дома был разбит небольшой, но крайне ухоженный огород. Его большую часть занимали приподнятые грядки с ограждением из шифера, а между ними располагались аккуратные дорожки из белой мраморной плитки. Примерно посередине между двумя рядами грядок стояла длинная арочная теплица, обшитая прозрачным сотовым поликарбонатом. В дальней части огорода виднелась живая изгородь из кустов смородины, жимолости и ирги, а прямо у дома росли разнообразные цветы.
