Подобрав ключ, Костя открыл замок и осторожно снял стальной хомут, под которым виднелись мелкие царапины и многочисленные покраснения.
— О да, — выдохнула Тома. — Просто божественно!
— Кстати, о божествах. Я так ничего и не знаю о Королеве, — намекнул зоолог, пряча связку ключей в карман кителя.
— Королева… — задумалась девушка. — Пожалуй, стоит начать с начала, — она хотела почесать зудящую шею, но остановилась, поморщившись от боли. — Перед тем как меня поймал этот псих, я шла по Солнечному проспекту. Погода была пасмурной, что никак не вязалось с названием улицы. Я глядела по сторонам, чтобы не наткнуться на какую-нибудь тварь, и вдруг упёрлась животом во что-то упругое. Посмотрев вниз, я ничего не заметила и попробовала двинуться дальше, но меня что-то удерживало. Безуспешно попытавшись шагнуть назад, я принялась водить перед собой руками, чтобы нащупать невидимый барьер. Но мои кисти тоже оказались скованными. Тогда я разглядела тонюсенькие прозрачные нити: их можно было увидеть только под определённым углом, — она вдруг прервала свой рассказ, взглянув в сторону Баритона.
— Думаю, он без сознания, — предположил Костя. — Что было дальше?
— А дальше я увидела, как из окна разрушенного здания вылез чёрный волосатый паук размером с корову, — Тамара поёжилась. — Тварь явно понимала, что я никуда не денусь из её липкой паутины, и не спешила. Говорят, у страха глаза велики, но, увы, это никак не помогло мне освободиться. Вдобавок, пока я пыталась вырваться из паутины, мои ноги тоже оказались обездвижены. Потеряв надежду на спасение, я стала наблюдать, как огромный страшный паук приближается ко мне всё ближе и ближе. И когда между мной и монстром осталось метров пять, возле паутины появился этот чокнутый, — девушка кивнула в сторону седого. — Он крикнул, что кошечек в беде не оставляет, и разрезал паутину большим ножом. Паук, кстати говоря, даже не пошевелился. Наверное, считает, что бегать за едой — это не царское дело. Видимо, именно поэтому Баритон прозвал эту тварь Королевой.
— Значит, капли в воздухе не были аномалией… Они висели на паутине аркаши, — сделал вывод Костя.
— Аркаши?
— Так зоологи называют огромных пауков из другого мира.
— Что ж, буду знать. Видимо, ты проходил там в дождливую погоду. Тебе крупно повезло!
— И не поспоришь, — согласился зоолог. — Что будем делать с психопатом?
— Убьём его, — спокойно произнесла Тома.
— Что? — удивился Хруст. — Нет! Я людей не убиваю.
— А он бы тебя убил.
— Знаю, но я — не он. Я не собираюсь уподобляться этому психу. Мы должны быть выше этого. Лишь в таком случае мы выйдем отсюда победителями!
— Не строй из себя святошу, зоолог! Ты убил десятки невинных существ.
— Не путай, Тома! Это были монстры, угрожавшие жизням людей.
— Монстры? — девушка скрестила руки на груди. — А что насчёт тигров или волков? Они ведь тоже не прочь полакомиться человечинкой. И что? Тоже назовешь их монстрами и начнёшь истреблять?
— Я никого не…
— Я ещё не закончила, — снова перебила Тамара. — Животные не виноваты, что природа создала их хищниками. Они ни на кого не нападают, если сыты и им ничто не угрожает. Не важно, в каком мире животное родилось — законы природы одинаковы везде.
— К чему ты клонишь?
— К тому, что мне непонятно, откуда взялся твой дурацкий принцип, запрещающий убивать людей. Неужели ты считаешь, что мы лучше животных? Звери вынуждены убивать, чтобы выжить, а мы можем убить из-за ерунды.
— Например?
— Например, из-за религиозных убеждений или цвета кожи. А ты вообще отнимаешь жизни ради денег. Люди злые и алчные — не зря природа решила нас наказать.
— Напрасно ты так защищаешь животных: они тоже убивают по сомнительным причинам. Например, ради забавы или лидерства в стае. Мы теперь мало отличаемся от диких зверей. Люди начали сбиваться в группы и убивать ради выживания. Что касается меня, то я лишал жизни лишь тех тварей, которые угрожали жизни мирных людей. А заработанные деньги я тратил на еду и оружие, а не на тёлок и выпивку. Уверен, я никого не убил понапрасну. К тому же, иногда я не прибегал к насилию — некоторых животных просто прогнал прочь.
— Но ведь Баритон хотел тебя убить…
— Да, но теперь он не опасен. Какой смысл лишать его жизни?
— Хорошо. Что ты предлагаешь? Отпустить его? Или оставить подыхать за решёткой?
— Не знаю. Надо подумать.
— Подумай-подумай. А я помогу.
— Ну-ну, — скептически произнес Хруст.
— Ты не представляешь, что мне приходилось видеть. Наш сумасшедший реально боготворит паучиху. Он ежедневно следит, чтобы восьмилапая не осталась без еды и чтобы ей ничто не угрожало. Уверена, поймав тебя, он вернулся к её логову и продолжил нести дежурство.
— Откуда такие познания?
