Лорик, возившийся в огороде, услышал отчаянный призыв, так же как и Жасент, которая в этот миг как раз показалась на дороге. Брижит следовала за ней. Женщины увидели, как Паком вскакивает на ноги и бросается вдогонку за Анатали.
– Ой господи! – голос вдовы дрожал. – Он совсем спятил! Что ему от девочки-то нужно?
– Понятия не имею. Но вы, Брижит, сделайте что-нибудь! Это ведь ваш сын! Позовите его, он наверняка остановится.
И Жасент тоже бросилась бежать, не обращая внимания на то, как отрывисто колотится сердце. Думала она лишь об одном – что не переживет еще одного горя, даже самого малого. Слишком много было бед, страха, тревог…
Как ни старалась Брижит ускорить шаг, у нее ничего не получалось. Бегать она давно разучилась, так что быстро выбилась из сил, стала спотыкаться и наконец вовсе остановилась. Вдалеке, возле придорожного почтового ящика, принадлежащего семье Клутье, Лорик уже прижимал племянницу к груди. Он выскочил со двора ей навстречу с лопатой в руке.
– На помощь, дядя Лорик! На помощь! – все никак не могла успокоиться девочка.
От неожиданности Паком замедлил шаг. Он понял, где опасность, – вспомнил, как больно его ударили по лицу, хоть это и было давно, и что этим обидчиком был кто-то из Клутье.
– Ты злой, Лорик! – жалобно проговорил полоумный. – Я уйду!
– Лучше уж уходи! – сердито крикнул молодой фермер. – Еще раз подойдешь к моей племяннице, и я разобью тебе рожу!
Угроза возымела эффект: Паком шел не оглядываясь, только уже не по дороге, а свернул на соседнее пастбище.
– Ненавижу его, – пожаловалась Анатали. – Он ударил Томми. И, думаю, хотел ударить еще – сильно. И я потеряла букет, который собрала для тети Доры!
Девочка всхлипывала, глотая слезы. Сочувствуя ей, Лорик погладил племянницу по волосам.
– Все плохое позади, Паком ушел, – проговорил он уверенным тоном. – Но с каких это пор тебе позволено гулять одной? А, вот и Жасент! Что у вас стряслось?
Измученная, очень бледная, его сестра поспешила подойти ближе.
– Не ругай ее, Лорик! Это я во всем виновата. Я отправила Анатали к вам. Сейчас объясню! Господи, как же я испугалась!
В ее лице не было ни кровинки, ноздри трепетали… Чтобы не упасть, Жасент пришлось схватиться за брата.
– Ко мне пришла Брижит Пеллетье, – начала она рассказ. – Сказала, что доктора дома нет, сегодня ведь воскресенье, а у Пакома случился припадок, и он бредит. Он убежал от матери и заперся в уборной в саду. Когда мы пришли к ним домой, на улицу Потвен, его уже там не было. Мы обыскали весь дом и сад. Господи, уж лучше бы его забрали в психиатрическую больницу!
– Он называл меня Эммой, – еле слышно призналась Анатали. – Паком знал мою маму?
– Да, моя хорошая, и в этом нет ничего удивительного. Паком знает всех нас. Раньше мы часто с ним разговаривали. Когда он был помоложе, Паком был хороший, хотя мне кажется, что он и сейчас такой. Я тебе уже это говорила… Наверное, ему почудилось, что он снова видит перед собой Эмму, ты ведь так на нее похожа! А у Пакома мысли все время путаются. Он – душевнобольной. Он не сделал бы тебе ничего дурного.
– Разве можно знать об этом наверняка? – сердито буркнул Лорик.
К ним подошла Брижит – раскрасневшаяся, в сбившейся набок шляпе. Она окинула взглядом двор, потом дорогу – словно ее сын мог спрятаться где-нибудь поблизости.
– Где Паком? Вы его прогнали?
– Голгофа! А вы что, думали, я предложу ему чаю? – гневно крикнул молодой фермер. – Он напугал нашу племянницу. Хорошо еще, что я появился вовремя, а Анатали быстро бегает! Нужно посадить вашего Пакома под замок, мадам Пеллетье!
Жасент ожидала, что вдова вспылит, ответит Лорику язвительной репликой, но Брижит расплакалась.
– Он один у меня остался в целом мире, – стала она причитать, шмыгая носом. – Вот я и не хотела никуда его отдавать. Бедный мой сыночек, в больнице никто с ним не будет нянчиться. Но у меня больше нет сил ухаживать за Пакомом, присматривать каждую минуту дня и ночи! Доктор предупреждал меня, что моему сыну будет все хуже и хуже.
Лорику стало жаль ее, и он пожал плечами. Как гостеприимному хозяину, ему полагалось пригласить Брижит в дом, предложить ей стакан холодной воды.
– Идемте в дом, мадам Пеллетье, передохнете немного! Моя жена всегда рада гостям. Жасент, на тебе лица нет! Иди и ты в дом, Дора наверняка уже заварила чай. А я пойду поищу Пакома. Не беспокойтесь, мадам, я уже успокоился и ничего плохого ему не сделаю. Просто приведу Пакома к вам. Только что мне пришлось ему пригрозить, но лишь для того, чтобы он испугался и оставил девочку в покое!
– Боже правый, я понимаю… Спасибо тебе, Лорик!
Анатали смутилась. Ей тоже стало жаль несчастного слабоумного парня. Она подошла к Брижит и взяла ее за руку, чтобы отвести в дом. Та удивилась, хотела отнять руку, но вовремя опомнилась.
– А ты, я смотрю, добрая девочка, – проговорила вдова, вздыхая.
