С этими словами девочка схватила печенье и с торжествующей улыбкой выскочила в коридор. Скоро Шарль допьет молоко, и они смогут поиграть, а вечером она расскажет о своих злоключениях дяде Пьеру, который утешит ее ласковым взглядом и поцелует в щеку. Выйдя на крыльцо, Анатали на всякий случай посмотрела по сторонам – словно ее обидчик мог прятаться где-нибудь неподалеку. Она вдруг подумала, что завтра утром ей придется идти в школу одной. «А если Паком подстережет меня на улице?» – мелькнула у девочки тревожная мысль, и страх вернулся.
Лиловая сирень росла возле крытой галереи. Анатали быстро сорвала три маленькие грозди и бегом вернулась в дом.
– Шустрая у вас племянница, – заметила Брижит.
– Конечно, она ведь уже взрослая девочка, – отвечала Дора. – Я и сама хочу дочку. Молю Пресвятую Деву, чтобы она была похожа на Анатали. А почему бы и нет? Лорик приходится ей родным дядей.
– А кто отец девочки, вы знаете? – не к месту поинтересовалась вдова.
Жасент взглянула на нее с упреком. В свой шестой день рождения Анатали спросила у нее: «А кто мой папа?» Пьер закашлялся от смущения, а Жасент – Жасент и сама не знала, что ответить. Солгать племяннице, придумать красивую историю, чтобы она поверила, что когда-нибудь, через время, они с отцом увидятся? Жасент и Пьер выпутались из затруднительного положения, немного схитрив: «Мы как раз его разыскиваем. Когда вырастешь, мы все тебе объясним».
Вопрос Брижит посеял в душе Анатали смятение. Жасент заметила, что девочка опустила головку и ее щеки порозовели от волнения.
К счастью, в этот момент маленький Шарль перевернул кружку с молоком себе на колени. Жидкость потекла по ногам, что очень позабавило малыша. С победным воплем он замахал своей ложечкой.
– Несносный ребенок! – Дора бросилась к нему. – Что ты наделал? Дай-ка мама тебя вытрет!
– Наверняка мой отец погиб на войне, – неожиданно произнесла Анатали. – Иначе он жил бы с нами.
– На какой еще войне? – прыснула со смеху вдова. – Последняя большая война кончилась бог знает когда!..
– Может, поговорим о чем-нибудь другом? – оборвала ее догадливая Дора. – Как будто у нас нет иных забот – со всеми этими кризисами и нехваткой рабочих мест! А отец нашей девочки – он когда-нибудь объявится. Вот послушайте: только вчера Лорик рассказывал, что из-за наводнения 1928 года возникла новая проблема. Много земли ушло под воду, и теперь, когда озеро замерзает, льды продвигаются все дальше и разрушают берег. Словом, если я правильно поняла, озеро захватывает новые участки, и от этого опять страдают люди![17]
Доре стоило немалых усилий облечь свою мысль в правильные слова. Воспользовавшись паузой, Жасент с улыбкой предложила племяннице:
– Анатали, может, вы с Шарлем пойдете погулять?
– Нет, я боюсь Пакома! Вдруг он прячется где-то тут и набросится на меня…
– Глупости! – возмутилась Брижит. – Мой мальчик всего лишь хотел с тобой поговорить. Он не причинит тебе зла.
– Признайте, мадам Пеллетье, что сегодня Паком своим поведением напугал ребенка, – сказала Жасент. – Анатали ведь всего восемь лет, а он – большой и сильный парень.
Обиженно поморщившись, вдова допила свой чай.
– Разве мой мальчик виноват в том, что родился весь синий, с обмотанной вокруг горла пуповиной? – отвечала она. – Повитуха из сил выбилась, пытаясь его спасти. Он, конечно, смог сделать вдох, но не так скоро, как было нужно, и с его мозгами что-то случилось. Но это не делает его ни извращенцем, ни преступником. Ладно, схожу-ка я на пляж! Паком любит бродить возле воды.
– Кто откажется прогуляться у озера летом, мадам Пеллетье? – поддержала беседу Дора. – Если бы не усталость, я бы пошла с вами, в такую-то погоду!
– В детстве мы часто бегали к озеру – мои сестры, Лорик и я, – сказала Жасент. – И Пьер вместе с нами. Он плавал как рыба!
Брижит с трудом встала.
– Спасибо за гостеприимство, мадам Клутье, но мне пора. Жаль, что я не могу просто сидеть и ждать. Лучше уж пойду сама поищу Пакома. В жару ревматизм не так сильно мне досаждает. От прогулки вреда не будет…
Проходя мимо Анатали, вдова на мгновение замерла. Она внимательно всмотрелась в лицо девочки, потом покачала головой и произнесла еле слышно:
– И чего ты так испугалась? Мой сын просто хотел рассмотреть тебя поближе. Ты ничуть не умнее своей матери!
И, выпустив эту отравленную стрелу, Брижит тяжело поковыляла прочь в туфлях на высоких каблуках.
Дора с Жасент в это время разговаривали, Шарль имитировал гул мотора – это была его любимая забава, – и взрослые ничего не услышали. Анатали готова была разреветься, но сумела взять себя в руки. Когда Брижит вышла за порог, девочка повернулась и показала двери язык. Теперь Анатали не сомневалась: вдова Пеллетье – злая и гадкая, не лучше, чем ее сынок Паком.
В конце концов Лорик разыскал Пакома, но не стал ни окликать его, ни показываться ему на глаза. Помешала этому сцена, свидетелем которой стал молодой фермер. Он присел на корточки за кустом и стал тихо наблюдать.
