– Матильда? Ну конечно! Она тоже все знала и скрыла от меня правду! Простите, Артемиза, но мне пора. Когда я разыскивала племянницу, ни Матильда, ни вы не рассказали мне о Поле. И это очень обидно!
– Подожди, Жасент, ты ошибаешься! Матильда пришла и стала меня расспрашивать – года четыре назад, не раньше. Не убегай! Я еще не все сказала. У Матильды было страшное видéние. Она покоя себе не находила!
– Какое видение?
– Тебе известно, что я часто обращаюсь к ней за помощью. Тем летом моя беременность протекала тяжело и Матильда часто меня навещала. И, так уж вышло, видела и Поля с братом. И вот однажды ей почудилось, будто мой бедный племянник повесился, я проливаю слезы, а Эмма, беременная, странно так усмехается. Словом, что-то в этом роде…
Артемиза испуганно перекрестилась. Она преклонялась перед врачебными талантами Матильды, но иногда всего лишь притворялась, будто нездорова, лишь бы та раскинула свои карты – конечно, так, чтобы никто об этом не знал. Артемиза даже исповедалась в этом грехе перед кюре и обещала впредь не поддаваться соблазну, но это случалось снова и снова: ей слишком хотелось узнать свое будущее и будущее своих детей.
– Как можно видеть то, что видит она? Для меня это загадка, – произнесла Артемиза. – Так вот, Матильда стала меня расспрашивать, и мне пришлось рассказать то, что я знала. Какие у нее при этом были глаза! Вспомню, и дрожь по телу.
Взвинченная до предела, злая и разочарованная, Жасент прижалась лбом к стене. Ей хотелось сейчас же бежать к знахарке, которая все это время, называя себя ее подругой, лгала, только бы не выдать секрет их общей соседки.
– Мне пора, – сухо обронила Жасент. – Нужно время, чтобы все обдумать и осознать. Вернусь, когда настроение у меня будет получше. Да и мадам Рози будет беспокоиться, если я опоздаю!
– Да, конечно! До свидания, Жасент. Прошу, не сердись на меня. Я держала язык за зубами ради Жактанса и отца того мальчика, Поля. Боже милостивый, какой бы это был скандал, если бы я все рассказала! И твоим родителям пришлось бы несладко. Так что ты тоже помалкивай, очень тебя прошу!
– Я не сержусь на вас, – пошла на попятный молодая женщина. – Но Сидони и Лорику мне придется обо всем рассказать – от них я не могу скрывать правду. Думаю, они поймут, почему вы вынуждены были молчать.
Бледная как полотно, женщина перекрестилась и проводила гостью испуганным взглядом. Через десять минут Артемиза уже бежала к дому Матильды.
На улице Лаберж Жасент постучала в дверь Рози Пулен. Соседка пригласила ее войти.
– Вы выглядите утомленной, мадам Дебьен. Присаживайтесь, прошу вас. Уже почти полдень, и Калеб ест.
– Спасибо большое! Я опоздала, простите.
– Анатали пообедает в монастырской школе. Так, может, вы составите мне компанию?
– Это очень мило с вашей стороны. С удовольствием. Но обещайте, что в самое ближайшее время пообедаете у меня! Честно говоря, я с утра ничего не ела.
Хозяйка угостила Жасент картофелем со сливочным маслом и петрушкой и кусочком омлета. Калеб сидел за общим столом (для удобства ему на стул положили большую подушку) и старательно орудовал ложкой. Мадам Рози была рада нежданной гостье и всячески старалась ей угодить.
– Если нужно будет оставить с кем-нибудь Калеба, не стесняйтесь! Мне это в радость, – сказала она, подавая на десерт черешни.
– Спасибо! Но наш малыш иногда бывает чересчур подвижным и шумным; вам это может показаться утомительным.
– Нет, что вы! Я чувствую себя намного лучше с тех пор, как поселилась в деревне. И к тому же у меня есть игрушки и книги с картинками, чтобы его занять. Это мои вещи, из сентиментальных соображений я так и не смогла с ними расстаться. Я ведь не одна такая, верно?
Это замечание заинтересовало Жасент. Вкусная еда и доброжелательное отношение соседки заставили ее приободриться.
– Часто мы бережно храним вещи, которые о чем-то нам напоминают, – продолжала Рози. – Ваш дедушка не исключение!
– Я, наверное, оставила в этом доме его вещи и они вам мешают? Но мы с мужем старательно проверяли…
– Сейчас я вам все расскажу. Когда арендуешь меблированное жилье, такие сюрпризы случаются. Замок на одном ящике шкафа в спальне никак не открывался – наверное, он сломан. И вот позавчера я решила убрать в шкаф верхнюю одежду, взяла нож и все-таки его открыла. Думала, сломается лезвие! В ящике лежала коробка. Погодите-ка, сейчас я ее принесу!
Через пару минут в руках у Жасент была ветхая, перевязанная черной лентой картонная коробка из-под обуви. Взвесив ее на руке, молодая женщина решила, что старик Фердинанд, должно быть, хранил в ней письма или те немногие фотографии, которые у него имелись, а может, какие-то важные документы.
– Я бы ни за что не стала открывать эту коробку, – заверила ее Рози Пулен.
– Конечно! Я бы на вашем месте поступила так же. Проверю ее содержимое дома. А сейчас нам пора – Калебу нужно хоть немного поспать днем. Мадам Рози, положа руку на сердце, – вы не хотите, чтобы я заплатила вам за услугу?
