Она почти слышала этот шёпот. На душе становилось горько – словно полынным отваром облили. А ведь любая могла быть на месте Заряны – хоть Любашка, хоть Милова.
Закончив с волосами, они кивнули и вышли в сени. Сбежали. Заряна покачала головой и осмотрела себя: свадебная рубаха из хорошей ткани, распущенная коса – не хватало только венка. Другим плели две косы, но только не невесте Водяного. У Заряны всё будет иначе, пора бы смириться.
Она вышла во двор, взглянула на травы и редкие цветы. Что ж, придётся плести из того, что есть. Хорошо хоть никого не было рядом – все убежали купаться. Заряна жадно вдохнула летний воздух. До чего же он славный! Стоять бы так и дышать, дышать, дышать!..
Невольно руки потянулись к траве. Она сама не заметила, как начала сплетать зелень с лютиками, мятликом, ромашками и колокольчиками. Заряна сорвала по цветку – чтобы досталось другим. Она переплетала травы и вспоминала, как год назад её венок был одним из самых больших – с маками и колосьями. Обычно такие делали после покосов, но Заряне захотелось на Купалу. Может, поэтому её заприметил Водяной?..
Она усмехнулась, скрепила плетение лютиком и запоздало вспомнила, что надо было добавить ещё лент. Невеста же.
– Заряна! – отец окликнул её из окна. – Иди в дом.
Пришлось подчиниться. Сжав венок в руке, Заряна поднялась и вернулась в избу. Там пахло кашей и хмелем. Готовились с самой зари. Её одну не беспокоили да и вообще не замечали.
Отец и мать ждали её у печи. В руках последней были алые бусы и монисто. Эх, всё шло не так. Обычно невесту благословляли всем родом и надевали всё, что находили – от височных колец до ниток с каменьями всех цветов. Наряжали так, словно вели в последний путь. У Заряны же крохи и нет приданого. Не к чему оно нежити.
– Благословляю тебя перед чурами, – заговорил отец.
– Благословляю, – мать надела на неё бусы, затем – монисто. Украшения легли тяжело – так, словно шею сдавило тяжёлыми камнями. Заряна с трудом удержалась от того, чтобы не сгорбиться.
– Благодарю, – проговорила она упавшим голосом.
– Теперь ступай к остальным, – продолжил отец. – Повеселись, пока есть время.
Да, совсем не так, как должно было. В чужую жизнь провожали со старшими, под чутким наблюдением, а тут пойди да повеселись. Заряна кивнула и вышла из дома. Жаль, что больше не вернётся.
Стоило выйти за ворота, как на неё сразу уставились. На миг всё застыло, затем люди, словно пристыженные, занялись своими делами и пытались не смотреть в сторону Заряны.
Вокруг народ гулял вовсю: парни вываливали девок в грязи, чтобы те поскорее бежали в воду, детина сбоку тащил конский череп и колесо – наверняка для костра. Заряна шла мимо них, словно и впрямь была неживой. Обтекала этот шум, как вода. И никто не бросил в её сторону ни комочка грязи. Какой-то мальчишка, кажется, хотел, но его тут же остановили и отругали шёпотом, мол, не видишь, девка – невеста, нельзя.
– Да какая свадьба на Купалу?! – возмутился он.
И впрямь – какая? Заряна невесело усмехнулась и подумала: может, с ней не пошли, желая, чтобы она сбежала? Отпустили одну восвояси – и всё. Но нет, если не Заряна, то пойдёт другая. А у незамужних сестёр ведь почти женихи, того и гляди – пришлют сватов.
Заряна присела неподалёку у озера. В нескольких шагах от неё девки кружили у гильца, стремясь защитить его от лихих молодцев. А те бежали целой горой, напоминая скорее волчью стаю. И на каждую приходилось по одному – вот ведь совпадение! Конечно, сначала с берега доносились возмущённые крики, но не минуло и лучины, как всё переменилось: кого утащили в кусты, а кто остался водить хоровод.
Слева тоже плясали, только вокруг колеса, украшенного почти так же. Сверху на нём лежал знакомый череп. Если гильце утопят, то колесо – сожгут, а потом запляшут ещё сильнее под запахи хмеля, мёда и цветов. Молодильные варева вскипят вместе с кровью – и ни одна девица не останется нецелованной.
Впрочем, этого уже Заряна не увидит.
Неждана слышала человеческий гомон и багровые всполохи над водой. Значит, началось. Её сёстры давно уже покинули подводные пещеры и отправились веселиться вместе с людьми. Одной ей отец строго-настрого запретил выходить на сушу.
– Не будет твоей свадьбы прежде моей, – ответил он.
Неждана догадалась почему: боялся, что Вятко обманет – придёт на дно ради сестры, а на жену даже не посмотрит.
– Заодно и проверим твоего женишка, – усмехнулся Водяной и растворился среди воды.
Его не было видно, но Неждана прекрасно знала: отец повсюду. Он – это каждая песчинка, каждый камень и само озеро. Даже если она ослушается, вода не пропустит её и потянет назад ко дну. Оставалось только быть внизу и ждать.
Неждана верила: ничто не помешает Заряне спуститься в их владения. Не зря ведь она с сёстрами вчера украшала отцовскую пещеру, добавляя туда побольше ракушек и людских сокровищ, которые удалось найти. Сестре Вятко должно понравиться.
